Неудержимый. Книга XXV

Он даже дыхание остановил перед тем, как нанести смертельный удар. Я это понял по пару, который перестал выходить из его рта.

— А потом я увидел тень, ваш силуэт на секунду что-то перекрыло. Затем тень исчезла, и вы схватились за шею, из которой пошла кровь. Макаров сразу же бросился к вам, потом началась паника и новая волна трупоедов, но её уже уничтожали военные, которые спустились к нам вслед за Макаровым.

Очередная порция мыслеобразов заставила меня задуматься. Что это? Макеев не соврал, это и правда была какая-то тень. Чёрт! Жаль, я не могу просмотреть все мыслеобразы в деталях. Секунды, на которые они появлялись в моей голове, — это всё, на что способен этот дар. Но даже так можно предположить, что тень, которая меня ранила, принадлежала агенту. Вот тебе и тайная канцелярия… Сука! Я начал очень быстро закипать, и это заметил Макеев.

— Дмитрий Иванович, всё в порядке? — неуверенным голосом спросил он меня.

— Да, спасибо, — я несколько раз моргнул, чтобы прийти в себя.

Макеев попытался убрать руку, но я ему этого сделать не дал.

— Вам известно, где он сейчас? — задал новый вопрос я.

— Нет, — Макеев усмехнулся. — Нам о таком не докладывают, сами понимаете, повезло, что ещё выделили катер в качестве компенсации, но я думаю, вы уже в курсе.

— Да, мне уже доложили, — кивнул я.

— Смею заметить, что часть трофеев принадлежит роду Карамазовых, — подчеркнул Макеев. — Мы, знаете ли, в последнее время в весьма сложном положении, так что лишние деньги нам не помешают.

— Кстати, а что вы здесь устроили? Неужто казну рода Карамазовых пытаетесь отыскать? — усмехнувшись, невзначай спросил я.

Пока есть такая возможность, нужно дожимать советника по всем интересующим меня вопросам.

— Вы абсолютно правы, — согласился он с моими словами. — Думаю, вам не нужно объяснять, что людям надо выплачивать зарплаты, иначе они просто разбегутся. А вы ещё и лучших строителей к себе на стройку заманили, вот мы и пытаемся работать с тем, что есть.

Я хмыкнул и отпустил руку советника. Удивительно, но как бы плохо я ни думал о Макееве, он оказался намного сложнее. Мыслеобразы не дали мне понять, почему он сделал такой выбор, но теперь он всей душой радел за род Карамазовых. Возможно, так повлияли братья или же оказались убиты те, кого он ненавидел больше всего? Даже к Анне он стал относиться по-другому, прямо сейчас он считал её своей дочкой и старался заботиться как мог.

Было бы печально, если бы я убил его просто потому, что мог это сделать.