Чужой престол (СИ)

Взял её за руку, улыбнувшись ошеломлённому выражению лица, поднёс ладонь к лицу и, коснувшись тонкой белой кожи на тыльной стороне губами, серьёзно и проникновенно произнёс: — Я прошу простить меня, принцесса.

Пытаясь скрыть смущение, Анастасия осторожно отняла у мужчины свою руку и нарочито насмешливо сказала:

— Вы, оказывается, склонны к театральным эффектам.

— Бывает, — не стал отрицать Роланд, по-прежнему не поднимаясь с колен. — Но это не отменяет моей искренности. Я прошу меня извинить. Я должен был понять, что вы за человек.

— Поняли?

— Понял. Вы нежная и добрая девушка. Искренняя и совсем не избалованная.

Канцлер так смотрел на Анастасию, говоря всё это, что она не выдержала и отвела взгляд.

Слишком горячо. И в груди, и щекам…

— Подхожу… этому вашему… Огдену? — пробурчала она как-то совсем нелепо и сжала руки на коленях.

— Я не уверен, что на свете найдётся мужчина достойный вас, Анастасия, — проговорил Роланд очень тихо и настолько трепетно, что она не выдержала — и, вздрогнув, выпалила, пытаясь отвлечь саму себя от сладкой патоки, в которую погружалось её сознание:

— А почему Огден? Почему вы не выбрали другого принца? Например, старшего.

Защитница, как же хочется снять эмпатический щит! И узнать, что скрывается за этим молчанием. Но Анастасия боялась, что в таком случае она вообще забудет, кто она, где и зачем едет в Альтаку.

— Я расскажу, ваше высочество. Если вы того желаете, расскажу. Могу я вернуться в кресло?

— Да, разумеется.

Роланд сдержал слово — рассказал ей и про свою клятву верности, данную королю Фредерику в глубоком детстве, и о его завещании, и о решении посадить на престол Огдена, чтобы на троне всё-таки находился ответственный человек, а не мальчишка. Пусть и не подготовленный к управлению государством.

Анастасия слушала с большим интересом… и восхищением.

И совершенно не представляла, каким должен быть Огден, чтобы переплюнуть в её глазах канцлера — самого удивительного мужчину из всех, кого она встречала.

Роланд

Всё шло по плану, но от этого Роланду было тошно. Да, в отличие от своего отца, который умел манипулировать кем угодно и сколько угодно, Фоксу тяжело давалось подобное по отношению к тем людям, которые были ему симпатичны. Даже от манипуляций решениями Огдена порой становилось не по себе, что уж говорить про прекрасную и чистую Анастасию.

В целом Роланд знал, что не делает принцессе ничего плохого, даже наоборот — пытается облегчить ей жизнь, подсказывая и направляя. И всё равно было тяжело и противно. Он ведь не столько ради Анастасии, получается, старался — скорее, ради страны. Будет лучше, если принцесса выйдет замуж за Огдена и останется в Альтаке.