7
0
Анастасию кольнуло невнятной, глухой и застарелой болью — словно внезапно дёрнулся давно заживший рубец.
Специалисты первого отдела… Значит, рассказывать всё это должен был не Вано Вагариус, а Гектор Дайд, главный дознаватель. Человек, в которого Анастасия давно была влюблена, и он об этом догадывался. Именно под его началом и работал первый отдел дознавательского комитета.
— Что ж, я вас поняла, — сказала принцесса, старательно держа на лице равнодушную маску. — Я готова познакомиться со всеми.
— Отлично, — чуть улыбнулся Вагариус и кивнул кому-то, кто находился за спиной Анастасии.
Раздались глухие шаги, и перед её высочеством, встав рядом с Вано, вытянулся высокий мужчина. Отличный маг, судя по энергетическому контуру. Очень худой, немолодой, с короткими тёмными волосами и уставшим лицом, но глазами такими пронзительно-карими, что они казались принадлежащими молодому человеку. Да и выражение этих глаз — острое и проницательное — никак не вязалось с непримечательной и совсем незапоминающейся внешностью."
"Анастасия была уверена, что через минуту забудет лицо этого мужчины. Забудет всё, кроме его живых и умных глаз.
— Эрнест Тад, — представился он, почтительно поклонившись. — Меня назначили начальником вашей свиты, ваше высочество. В официальных документах я буду называться главным распорядителем.
— Рада познакомиться, айл* Тад, — вежливо ответила Анастасия. То, что представившийся мужчина являлся сотрудником первого отдела и подчинённым Дайда, было понятно и без лишних слов. (*Айл — обращение к мужчине в Альганне. Айла — обращение к женщине.)
Первый отдел занимался особыми делами, и прежде всего преступлениями против государственной власти и безопасности империи. И если с Анастасией собираются отправить его сотрудников — значит, опасность и правда есть. И нешуточная.
— Вы можете называть меня Эрнестом, ваше высочество, — ответил мужчина и отошёл. Анастасия не сомневалась, что работник он хороший, но сейчас её радовало главным образом то, что мужчина явно не испытывал к ней неприязни. Несмотря на то, что наверняка помогал обезвредить её отца, а возможно, и брата.
Хотя точно знать Анастасия не могла — эмпатический щит, которым принцесса закрывалась от чужих эмоций почти круглые сутки, она сейчас не снимала. И не хотела, и не могла.
Родовым даром Альго — такую фамилию носили представители правящей династии — была в том числе эмпатия, но принцесса неважно ей владела. Один на один Анастасии удавалось улавливать чужие эмоции — пусть и не всегда, — но, если вокруг было много людей, снятие эмпатического щита грозило девушке обмороком. От какофонии чужих чувств у Анастасии всегда возникало ощущение, будто она стремительно глохнет.
Между тем место Эрнеста Тада заняла женщина.
