11
0
На губах Фокса мелькнула лёгкая улыбка, из-за которой Анастасию отчего-то бросило в жар.
Лицо этого человека удивительным образом преображалось, когда он улыбался — особенно вот так, мягко и понимающе, — и становилось менее строгим, более приветливым. И в глазах появлялся живой и дразнящий блеск.
— И какие же у вас соображения, принцесса? — хмыкнул канцлер и, откинувшись в кресле, сложил руки на груди. — Мне тоже, знаете ли, интересно, к каким выводам вы пришли. Раз вы задали этот вопрос — значит, думали о моём происхождении. И до чего додумались?
— Я думаю, ваш отец был очень богатым человеком. Поэтому вы выучились, получили хорошее образование…
— Отличное, ваше высочество, — уточнил Фокс педантично. — Я получил отличное образование. Лучшее из возможных в Альтаке. Простите, что перебил. Итак?
— Вы упоминали, что ваша мама работала на кухне, но не говорили, на какой кухне. Я думаю, это была королевская кухня. Верно?
— Абсолютно, — кивнул канцлер серьёзно, и Анастасия сглотнула.
Ей казалось, будто она балансирует на тонком льду.
А ещё вдруг захотелось узнать, что чувствует этот странный, но до безумия притягательный человек. И кстати…
Браслет! Браслет на её руке не нагрелся. Значит, канцлер ничего не замышляет против принцессы.
Ободрённая этой мыслью, Анастасия осторожно убрала эмпатический щит… и едва не задохнулась от лавины чужих эмоций, ярких и сильных, как мгновенный удар в грудь.
Канцлеру было забавно, горько и больно. И всё это — сразу. Словно его одновременно и смешила, и огорчала эта ситуация и её вопрос. А ещё…
Что-то жаркое и нежное коснулось сердца, вызывая невольное учащение пульса. Это что-то было похоже на… симпатию? Нет — больше. Гораздо больше.
Испугавшись, Анастасия вернула щит на место и, закашлявшись, продолжила, стараясь не думать о том, что недавно почувствовала:
— Я полагаю, ваш отец либо жил, либо работал во дворце, как и ваша мать, только она была работницей кухни, а он… каким-то важным человеком. Может, советником короля…
— Или самим королём, — иронично откликнулся Фокс, и Анастасия замолчала.
Недавний жар чужих эмоций под давлением её собственного страха уходил, растворялся — и сейчас принцесса чувствовала лишь ужас перед последними словами канцлера.
— Король… Фредерик? — выдохнула Анастасия и невольно вцепилась пальцами в подлокотники кресла. — Но…
— Никаких «но», ваше высочество, — усмехнулся канцлер невесело. — Или вы думали: зря в Альтаке приняли этот закон с двойными именами и запретом на женитьбу для бастардов? Во все времена были такие дети. Ничего особенного в этом нет. Вы хотели знать о моём отце? Что ж, пожалуйста, — он был хитрым и жестоким человеком. И целенаправленно растил помощника для одного из своих сыновей.
