13
0— Значит, завтра такой амулет будет у Огдена… Очень, очень хорошо. А что там с выяснением, кому принадлежала родовая магия, которой меня хотели убить?
— Ещё не готово. Тоже завтра доложу. По крайней мере, надеюсь на это.
— Прекрасно, прекрасно… — вновь кивнул канцлер и неожиданно спросил: — А если Анастасия выйдет замуж за Огдена, вы останетесь в Альтаке или уедете в Альганну?
Риан на мгновение оторопел, хлопая глазами и с недоумением уставившись на невозмутимого Роланда. Он, конечно, понимал, что тот спрашивает абсолютно серьёзно — естественно, канцлер был заинтересован в хорошем специалисте-артефакторе, да и Анастасия будет рада, если брат останется с ней, — и всё же…
Пока Риану даже в страшном сне не могло присниться, что сестра выйдет замуж за Огдена. Скорее земля и небо поменяются местами.
— Посмотрим, — ответил Риан дипломатично, улыбнулся и развёл руками.
Морган Рид
Если бы не тот факт, что Риану нужно было отдать канцлеру защитный амулет и объяснить, как он работает, Морган предпочёл бы, чтобы Каролину утешал именно бывший принц. Он парень молодой, обаятельный, наверняка смог бы отвлечь девушку от отчаяния и апатии. Но пришлось идти самому. И не по обычному коридору, а по потайному ходу — благо канцлер объяснил, как пройти в комнату Каролины кратчайшим путём, используя для этого кладовую на этаже для слуг. Заканчивался ход в гостиной девушки, за большой картиной, которую нужно было немного сдвинуть в сторону, чтобы вылезти из узкого прохода, встав перед этим на карачки.
Когда Морган выбрался оттуда и поднял голову, то обнаружил, что Каролина сидит в одном из своих кресел, забравшись туда с ногами, и смотрит на Рида вытаращенными, полными слёз глазами.
— Ну и чего ты рыдаешь? — вздохнул Морган, поднимаясь на ноги. Отряхнул брюки, выпрямился, внимательно изучая мокрые щёки девушки. Вот такая, до безобразия заплаканная, Каролина выглядела ещё моложе, чем была, и у Рида возникло чувство, будто он разговаривает со школьницей. — Разве кто-то умер?
— А что, плакать можно, только когда кто-то умирает? — огрызнулась Каролина, шмыгнув носом. — Никаких других причин вы не приемлете?"
"— Лучше вообще не плакать. Но если уж плакать — то хотя бы по весомой причине, а не как у тебя.
— А у меня, значит, не весомая? — девушка разозлилась, причём настолько, что даже плакать перестала. Губы поджала, посмотрела на Моргана с яростью и остервенело вытерла ладонями щёки. — Хотя, конечно, с кем я разговариваю… Убийцам, наверное, ничего не кажется весомой причиной. В том числе смерть!
Судя по тому, как Каролина тут же побледнела и взгляд наполнился смятением, — она сама испугалась своих слов. Но Моргану это было даже кстати. Пусть лучше злится, чем рыдает почём зря.
