15
0— Зачем мне такая жизнь…
— Ваше… — начала говорить принцесса, но её неожиданно перебил канцлер:
— С вынесением приговора я прошу повременить, ваше величество. Сейчас не время — слишком опасно. Вчера меня пытались убить, доложить об этом я не успел.
— Что?! — Огден аж в кресле подпрыгнул. Сразу стало понятно, что он к покушению отношения не имеет. — Как?! Кто?!
— Мне нужно поговорить с вами наедине, — попросил канцлер, но тут же исправился: — Точнее, могут остаться Эрнест, Морган и Каролина. Остальным лучше уйти. Риан, Кларисса, Нортон — проводите принцессу в её покои?
Анастасия возмущённо вскинула брови, но тут Роланд добавил:
— Пожалуйста, ваше высочество, я прошу вас сейчас не возражать. Я потом всё вам объясню. Обещаю.
Это меняло дело, и Анастасия поднялась с кресла.
— Хорошо, тогда я действительно пойду. Всем доброй ночи.
— Доброй ночи, ваше высочество, — откликнулись все присутствующие, кроме Каролины — она по-прежнему, не отрываясь, смотрела в пол и беззвучно плакала.
Роланд
Ему было жаль Каролину, безусловно. В такой ситуации не будет жаль разве что человеку без сердца, а канцлер никогда им не был. Но он был конструктивным — поэтому знал, что жалость не всегда бывает уместной. Вот сейчас, когда вокруг происходит непонятно что и в этом явно замешано много народу, — она точно неуместна.
— Я хочу кое-что предложить, — сказал Роланд, как только Анастасия и трое её сопровождающих вышли из покоев короля. — Всем вам, но в первую очередь это будет касаться Каролины.
Канцлер внимательно посмотрел на девушку, но головы она по-прежнему не поднимала. Не отреагировала вообще никак, даже не вздрогнула. Впрочем, что толку реагировать? Каролина наверняка отлично понимает, что никто не даст ей право выбора — она будет делать то, что скажет Огден.
— Но сначала я вкратце расскажу вам, ваше величество, что случилось вчера вечером.
Роланд обрисовал ситуацию, умело обойдя вопрос с тайными ходами — не желал, чтобы Огден о них знал, иначе прикажет немедленно переселить Анастасию. Глупо, на самом деле, — ведь канцлер вроде бы и сам не собирался больше наведываться к принцессе. Точнее, он умом не собирался — сердце с этим утверждением было не согласно.
В общем, по рассказу канцлера получалось, что он успел выскочить из комнаты в обычную дверь, потом нашёл Эрнеста, Риана и Моргана, и они обезвредили артефакт, оказавшийся родовым. Повествование хромало на обе ноги, но Огден не обратил внимания на несостыковки, а Эрнест и Морган не подали виду, будто что-то не так.
Хорошо, что клятва, когда-то данная Фредерику, позволяла подобные вольности. И если Роланд не желал чего-то плохого для кого-то из своих братьев, то вполне мог и недоговаривать, и даже врать. Иначе было бы совсем тяжко.
