12
0— Конечно…
Она даже не понимала, про что отвечает, и, осознавая, что продолжаться это не должно, вернула эмпатический щит. Но на канцлера на всякий случай пока не смотрела, успокаивая и эмоции, и дыхание.
Удивляло, как сам он умудрялся казаться почти невозмутимым, чувствуя к ней всё это…
— Могу я сесть, ваше высочество? — И голос Роланда тоже казался вполне спокойным. — Хм… хотя у вас тут некуда садиться. Тогда, пожалуй, постою.
— Почему же, садитесь, — возразила Анастасия, продолжая разглядывать свои ладони. — Кровать же застелена, на ней можно сидеть.
— Боюсь, что это не слишком прилично.
— Не слишком… Давайте тогда так.
Принцесса поднялась с места и опустилась на пол, прислонившись спиной к кровати. И вопросительно посмотрела на канцлера, который стоял в двух шагах от неё и взирал на это с удивлением.
— Так приличнее?
Фокс хмыкнул и тоже сел на пол, скрестив ноги. Улыбнулся — весело и задорно, по-мальчишески, из-за чего у Анастасии на мгновение перехватило дыхание, и произнёс:
— О да, так намного приличнее. Защитник, представляю, что сказал бы на подобное король Фредерик…
Король Фредерик, не отец. Анастасия давно заметила, что канцлер почти никогда не называет умершего монарха отцом и уж тем более папой.
Впрочем, это не удивительно.
— И что бы он сказал?
— Сказал бы, что я свихнулся. Хотя он начал бы говорить подобное не сейчас, а намного раньше — как только я задумал посадить на трон Огдена вместо его старших братьев.
— Думаете, король был бы недоволен?
— Фредерику нравилось, чтобы всё было так, как он хочет, — усмехнулся Роланд. — Он хотел видеть королём Тедеона. Причина проста — у его старшего сына было больше сторонников, а чем больше сторонников, тем проще править страной. Вы познакомились сегодня с Верховным судьёй — он один из ярых защитников Тедеона.
— Правда? — откровенно удивилась Анастасия и задумалась. — Надо же… А мне он показался разумным."
"— Он и есть разумный. Подумайте, принцесса: старший сын всегда имеет более крепкие права, чем последующие отпрыски, даже по закону о престолонаследии предпочтительнее первый сын, на крайний случай — второй, а третий и последующие даже не упоминаются. Понимаете? С точки зрения Верховного судьи, Огден вообще не имеет прав на престол. Как и Грегор, впрочем. Да, думаю, судья догадывается о моём происхождении, поэтому считает, что единственный наследник Фредерика — Тедеон. И зачем нужны перевороты, разброд и шатание, если можно просто посадить его на трон и успокоиться? Он для многих был бы идеальным правителем.
— Потому что не правил бы сам? — понимающе фыркнула принцесса, и канцлер кивнул.
— Именно. Такой король удобен тем, кто находится в его тени. Более того, предполагаю, что сразу после коронации Тедеона меня тоже аккуратно убрали бы.
