Чувство льда

В комнату охраны мог войти кто угодно. Вот идиоты! Неужели даже теперь Сашка будет упираться по поводу «Цезаря»? И главное, я ведь только вчера ему еще раз говорила о том, что надо менять агентство, а он все Родюкова своего защищает. Помочь ему, видите ли, хочет. Допомогался. Ладно, давай быстро решать, как будем держаться. Своих сдаем или как?

За завтраком они говорили только о том, какие показания давать об отношениях внутри треугольника «Андрей – Катерина – Александр», теперь же, когда выяснилось, что накануне пропал пистолет, Нане пришло в голову, что убийцей мог быть кто-то еще, помимо братьев Филановских. Собственно, эта мысль зародилась в ней даже раньше, еще в тот момент, когда они с Антоном выходили из квартиры. Может быть, преступник хотел убить именно Катю, а может быть, просто хотел устроить крупные неприятности директору издательства и его брату, и на месте Катерины мог бы, в принципе, оказаться любой человек, так или иначе связывающий Александра и Андрея. Как хорошо, что Антон всю ночь провел в ее квартире! Хотя бы его можно не подозревать.

– Нана, у меня в этом издательстве «своих» нет, – спокойно ответил Тодоров. – Они мне все одинаково чужие. И потом, я все-таки в розыске работал, и для меня вопрос раскрытия убийства по-прежнему важнее личного спокойствия директора. Тем более что директора я не люблю, и ты об этом прекрасно знаешь теперь. Так что для меня проблемы нет. Что знаю – расскажу, а уж ты можешь относиться к этому, как тебе угодно.

«Обиделся, – подумала Нана, – обиделся на мои слова, которые я сказала еще дома, перед выходом». Но, по большому счету, он прав, если Сашка и Андрюша к убийству не причастны, надо сделать все, чтобы как можно быстрее это установить. Стало быть, придется сдавать всех. И Степу Горшкова, который не далее как два дня назад высказывал идеи о том, что Филановского надо остановить. Каким способом остановить? А почему бы и не таким? И Станислава Янкевича, который так ненавидит Сашу, что даже не может этого скрыть, о его ненависти уже все издательство судачит. И новенькую из рекламной службы, Марину Савицкую, брошенную Сашей любовницу. Какими глазами она смотрела на Филановского на вечеринке! Как будто у нее в каждом зрачке по ружейному дулу, честное слово. Нане донесли, что видели Марину рыдающей, значит, там не все так благостно и безоблачно, как бывало у Саши с другими его пассиями. А Лена, Сашина жена? Она видела, как Катерина прижимается к ее мужу, вполне возможно, она и про Марину что-то знает. Терпела, терпела столько лет – и терпелка кончилась.