Меня куда-то бросило, тело, странно вращаясь, падало все ниже и ниже, а мозг окутала темная пелена…
Солнце било в глаза. Я застонала и с невероятным трудом приподняла веки, тут же зажмурилась от ослепительного света, а еще от мгновенно вспыхнувшей боли. Полежала, пытаясь двигать конечностями. Они у меня были. Согнула ногу в колене, неловко повернулась на бок. Теперь солнце не било в глаза, я чувствовала его тепло на своем плече и улыбалась. В голове шумело, точно со страшного похмелья, очень хотелось пить. Не знаю, сколько у меня ушло времени на то, чтобы приподняться, но я это сделала.
Привалилась спиной к шершавым доскам, подтянула ноги и открыла глаза. Я сижу в каком-то сарае, на полу, рядом с приоткрытой дощатой дверью. Доски прибиты неплотно, сквозь щели пробиваются солнечные лучи. Прохладно. Я поежилась. Толкнула ногой дверь. Должно быть, сейчас утро… Я не в сарае, а в строительном вагончике, вернее, в том, что от него осталось. Слева трехэтажный долгострой, обнесенный ветхим забором. Я тряхнула головой и, держась за косяк, поднялась. Это оказалось легче, чем я предполагала. Сделала несколько шагов до дощатого топчана в углу, опустилась на него и несколько минут сидела с закрытыми глазами.
Кто-то привез меня на эту стройку и бросил здесь… чудеса. Надо сматываться отсюда, собраться с силами… послать еще одну телеграмму. Господи, надоумь Зойку прийти на почту.
Первые шаги я делала очень осторожно, голова кружилась, а тошнота все еще мучила. На стройке не было ни души, что неудивительно, в противном случае вряд ли бы меня привезли сюда. Дверь скрипнула, а я оказалась на улице. На мне легкое платье без рукавов, вроде бы не-рваное, на груди пятно… черт, должно быть, меня рвало… Обуви нет.
Интересно, где находится стройка… Без обуви через весь город не пойдешь, еще неизвестно, как выглядит моя физиономия - возможно, плачевно. Взгляд бессмысленно блуждал по сторонам. Ни один водитель в здравом уме не остановит машину, увидев женщину в мятом грязном платье и босиком. А вот милиция непременно заинтересуется. Если угожу к ним, быстро не выберусь.
Рассуждая подобным образом, я продвигалась ближе к забору, точнее, к большой дыре в нем, и вскоре смогла выглянуть на улицу. Вокруг такие же заборы и дома, частью недостроенные, «Где я? Что это за район и как я, черт возьми, смогу выбраться отсюда?»
- Кончай ныть, - сказала я и удивилась, услышав свой голос - он звучал странно, непривычно низко.
«У меня просто в горле пересохло, вот что…» - мудро рассудила я и заставила себя сделать еще несколько шагов. Что произошло дальше, помню смутно. Кажется, я поскользнулась, не удержалась на ногах и упала, взвыла от боли в затылке и потеряла интерес ко всему на свете.
Сквозь беспамятство до меня доносился чей-то голос.
2
0
