Мы вышли к домику сторожа, на скамейке у дома сидел пожилой мужчина, скорее всего сторож, и женщина, возле их ног лежала огромная собака. Саша счел за благо не попадаться им на глаза. А я покинула коллективный сад через калитку и торопливо направилась в сторону реки, удаляясь от дороги, чтобы Саша на машине не смог меня догнать.
Река блестела в темноте, я устроилась на холмистом берегу, наблюдая за плавным течением. Время шло, мысли путались в голове, и я уснула, положив голову на согнутый локоть."
"Утром меня разбудил детский визг. На импровизированном пляже собралось человек двадцать детишек, на меня они косились с недоумением.
Дверь была опечатана, я достала ключ, который, несмотря на все передряги, умудрилась сохранить, вошла и огляделась. Мой дом больше не был моим домом, может быть, где-нибудь, когда-нибудь найдется место и для меня, а пока… Я завернула статуэтку - дедово наследство - в носовой платок, нашла сумку, сложила туда кое-какие вещи, затем села на диван и долго пялилась в окно.
На такси я отправилась к дяде Мише в больницу, мало беспокоясь о том, что кто-нибудь может меня узнать. Из больницы он выписался, еще вчера. Такси я не отпускала и сразу поехала к нему домой. Машина свернула во двор. Обгорелые щиты на окнах второго этажа исчезли, толстый дядька в комбинезоне и кепке прилаживал новую раму.
Дядя Миша был у соседки, чинно сидел за кухонным столом напротив нее и пил чай. Моему появлению он не удивился. Посмотрел внимательно и сказал?
- Никак уехать надумала.
- Надумала, дядя Миша.
- И правильно. Посиди здесь, я сейчас. - Он ушел и вернулся с моей сумкой, - Держи. Все в целости.
- Я ведь вас просила взять половину…
- Обо мне не печалься, взял, сколько хотел, квартиру отремонтирую, а на водку да хлеб с маслом своих хватит… Сестру не забывай - Родная кровь, как ни крути.









