По большому счету, в городе мне теперь делать нечего, следовало бежать отсюда как можно скорее и раствориться на просторах Родины. Но город точно притягивал меня, я не могла его покинуть и догадывалась почему.
Я купила мороженое, устроилась на скамейке в парке и немного понаблюдала за голубями. Потом позвонила Вальке, просто желая убедиться, что он жив. Голос у него был совершенно несчастный.
- Слушаю, - Я помолчала немного, он еще пару раз повторил «алло» и «слушаю», а потом тоже замалчал. - Это ты? - вдруг спросил он недовольно.
Притворяться не было смысла.
- Ага.
- Ты все еще в городе? Чего тебе надо? Чтоб кишки на коленки намотали? Уезжай.
- А ты не собираешься?
- Слушай"", . Я хотел тебе сказать… ты не права. Я всегда был на твоей стороне…
- Я тоже. Еремей нашел свои денежки?
- Какие?
- Те, что свистнули из ресторана.
- Нет. Тебе о них что-нибудь известно?
- Я думаю, о них что-нибудь известно Зинке-буфетчице…
- В каком смысле?
- В прямом. Сейфом занимался Сашка, приятель Людки-официантки. Они с Хурмой друзья, сидели вместе, о деньгах узнали от Зинки. По пьяному делу проболтались Ваньке, а потом его убили с перепугу, и Зойку за компанию с ним.
- Что?
- Спасибо тебе. Чижик, вот что. Хурма Сашку пристрелил, чтоб не делиться, и сам, по-моему, отдал богу душу.
- У кого же деньги?
- Откуда мне знать? Голова у тебя всегда варила, подумай, вдруг сообразишь?
- У меня нет времени на всякую ерунду. Если деньги у тебя, тем лучше, забирай их и мотай из города…
- Спасибо за совет, - ответила я и дала отбой. Голуби бродили совсем рядом, я смотрела на них, принуждая себя подняться и покинуть город, и очень хорошо знала, что не сделаю этого.
Деньги я поменяла, остановила такси и поехала к речному вокзалу.









