Мы его проверили в первый же день. Там был «маячок». Твоему любовнику даже незачем ждать от тебя звонка, он и так мог определить, где ты находишься. Должен тебя разочаровать, сегодня он не придет тебе на помощь. В эту ночь он шарит довольно далеко от нас, на другом конце города. И ждешь ты его напрасно. - Я сидела, разглядывая пол, мучительно пытаясь найти нужные слова и ни одного не находила. - Как же тебя тюрьма-то искорежила, - вдруг сказал Бардин. - А я, дурак, думал, что возле тебя душой отогреюсь.
- Не повезло тебе, - усмехнулась я. Он не ответил. Стоял и смотрел в окно.
- Убил бы, если б мог. Убирайся. Твой любовник не жилец, об этом я позабочусь. Если не дура, сбежать из города успеешь. - Я кивнула, торопливо покидая комнату, пока он не передумал. Хваленая выдержка ему все-таки изменила, - Если еще раз встретимся - убью, - сказал он на прощание. Я осторожно прикрыла дверь.
Я шла по коридору, ничего не видя и не слыша вокруг, виски сдавило тупой болью, взор застилала кровавая пелена, я вихрем ворвалась в свою комнату, за две минуты оделась, схватила пистолет, проверила его, сунула сотовый в карман.
- Я не знаю, почему он тебя отпускает, - сказал он сквозь зубы. - Но я тебя, сука, из-под земли достану. Можешь мне поверить.
Я не помню, как выхватила пистолет, приставила дуло к его подбородку и зашипела:"
"- Мне плевать, понял ты, ублюдок? Мне плевать. Ты сказал, что хотел, а теперь послушай меня. Скажу тебе по секрету - мы все уроды, и ты, и я, и твой Бардин… О черт. Можешь передать ему мои слова, можешь передать ему, что я люблю его, хоть это никому не интересно и меньше всего тебе, и, если мы еще раз встретимся, я сама убью его… - На этом я выдохлась и, выскочив из дома, бросилась вперед, не разбирая дороги. В душе моей бушевал пожар, я широко шагала в предутреннем мраке и даже не скоро сообразила, что размахиваю пистолетом, как турист палкой.









