Черный Арагац

Алмаз Абгарян передал в дар армянскому народу, а Налбандян — лишь его хранитель. Услышав эту историю, многие оторопели, а Герцен тотчас осведомился, можно ли взглянуть на бриллиант, но получил отрицательный ответ, и, как уверял агент Третьего отделения, никто больше к этой теме не возвращался. Эти сведения дошли до столицы уже после того, как Налбандян пересёк нашу границу. К тому же он ввёз в Россию много разных тюков и ящиков. Ничего запрещённого в них не было. Десятого июля он прибыл в город, а через три дня был задержан. В его доме провели тщательнейший обыск, ничего ценного или запрещённого не нашли, не считая писем. Изъяли даже его трость с клинком внутри, пороховницу и пистолет. Алмаз обнаружить не удалось. В тот день его престарелый отец так разволновался, что лишился рассудка. Арестанта тотчас посадили в карету и отправили к железнодорожной станции. Через неделю дней он был водворён в камеру нумер восемь Алексеевского равелина Петропавловской крепости и позже предстал перед Сенатской следственной комиссией.

— Если бы дома у Налбандяна отыскали алмаз и доказали, что он привёз драгоценность из Индии без таможенного контроля, то его можно было бы привлечь к ответственности ещё и за контрабанду, — заметил Глассон.

— Это так, но таможенные офицеры, несмотря на все старания, бриллиант проморгали.

— Значит, сумел спрятать."

"— Да, скорее всего. Правда, случилась ещё одна весьма странная вещь: в Саутгемптоне выяснилось, что один из его чемоданов исчез. То ли его погрузили на другой пароход, то ли просто украли — неизвестно. Что там было, никто, кроме самого Налбандяна, не знал. Его потом допросили на этот счёт, но ничего вразумительного он не ответил. Во всяком случае, в Россию пропавший багаж не вернулся. Но прошло 28 лет, и о камне все забыли. А совсем недавно выяснилось, что, находясь в Константинополе после возвращения из Калькутты, и ещё до поездки в Лондон, Налбандян поведал о бриллианте одному из тогда молодых вождей Зейтуна. Мы бы этого никогда не узнали, если бы нам не стало известно, что тот самый предводитель горских армян вошёл теперь в состав совета социал-демократической партии «Гнчак» («Колокол»), названной так, как вы понимаете, в честь одноимённой газеты Герцена. Эти революционеры выступают за освобождение всей Западной Армении путём вооружённого восстания и последующее установление социализма не только в шести вилайетах[56], расположенных в Османской империи, но и на других сопредельных территориях, где проживают этнические армяне, то есть в Эриванской и Елизаветпольской губерниях. Они чрезвычайно опасны для России.