Черный Арагац

Вот и Нахичевань-на-Дону — такой же город. Это сразу заметно. Все друг с другом здороваются, как в сёлах. И не важно, что ты не знаешь человека, пожелать здравия любому христианину — благое дело».

Экипаж въехал на Екатерининскую площадь с памятником Великой императрице — заступнице древнего народа. Любой армянин Нахичевани знал историю основания своей малой родины. Об этом рассказывали в гимназиях и храмах, писали в газетах и ставили спектакли в местном театре. Но каждый потомок наѝри втайне надеялся, что армянское государство, обретя независимость, возродится вновь."

"Антикварная лавка Бриля показалась Ардашеву ничуть не хуже, чем ювелирный салон на Таганрогском проспекте. Внутри, правда, помещение уступало в размерах и отделке, но выглядело вполне сносно. И хозяин был такой же улыбчивый и хитрый, как и недавний ювелир. Он брил голову и подбородок, но носил усы-трапецию.

Клим сразу перешёл к делу:

— Мне нужен Самуил Яковлевич Бриль.

— Чем могу служить?

— Господин Гершман посоветовал обратиться к вам по одному вопросу. Дело в том, что я приезжий. Тут я по комерциозным делам. Я слыхал, что в окрестностях Ростова и Нахичевани довольно много курганов, представляющих интерес для коллекционеров. Так вот, я один из них и собираю коллекцию древнегреческих золотых монет. Начало ей положили две монетки архаической и классической греческой чеканки, купленные мною в Ставрополе у знакомого нумизмата. Они со мной. Не угодно ли взглянуть?

— Был бы очень вам признателен.

— Вот. — Ардашев вынул две коробочки и, открыв их, положил на прилавок.

— О! Шедевренные образцы!

— А как фамилия ставропольского собирателя древностей? Я многих знаю.

— Это не важно. Это же настоящее золото, а не подделка.

— Вы абсолютно правы. Это видно невооружённым глазом.

— Так у вас есть что мне предложить или нет? — убирая монеты, спросил студент.

— Я знаю одного человека, который готов расстаться со своей коллекцией. У него недавно хотели её купить, но в последний момент он вдруг передумал. Что вы хотите — чудак! Настоящие нумизматы всегда немного странноваты. Только вот стоит она не меньше десяти тысяч рублей. Дешевле он не уступит, но кто знает? Возможно, вам и удастся сбить цену.

— А что же это он её продаёт? — недоверчиво повёл бровями Ардашев.

— Не знаю. Такие вопросы обычно не задают. Так мне связаться с ним?

— Да, сделайте одолжение. Вероятно, мне ещё придётся пробыть в Ростове два-три дня. Я остановился в «Гранд-отеле». Моя фамилия Ардашев, Клим Ардашев.

— Позвольте я запишу, — вымолвил Бриль и переспросил: — Какой отель вы сказали? «Европа»?

— Нет, «Гранд-отель» на углу Большой Садовой и Таганрогского проспекта.

Ардашев достал кожаный портсигар и протянул антикварию.

— Нет-нет, благодарю, я не курю.