8
0Приосанившаяся (будто по привычке), источавшая аромат французских духов Маргарита Лаврентьевна смотрелась едва ли не «столичной штучкой». Уже пару дней не брившийся Коля Уваров сейчас казался «дремучей деревенщиной» (наряженный в эти свои видавшие виды мятые штаны и в не застёгнутую на волосатой груди украшенную сальными пятнами голубую рубашку).
— Здравствуйте, — сказала Марго.
Её голос прозвучал тихо, неуверенно.
Маргарита Лаврентьевна, приподняв подбородок, смотрела Николаю в лицо — пристально, но устало и без любопытства. Не улыбнулась.
— Бог ты мой… — проронил коммунист Уваров.
Он не спускал глаз с лица Рамазановой.
Мне показалось: Николай задержал дыхание.
Коля вдруг шумно выдохнул, нахмурился. Он смял рубашку у себя на груди (словно почувствовал резкую боль в сердце). Тряхнул головой, будто после нокдауна.
— Это Николай, это Маргарита, — сказал я.
Не дождался ответа.
В летней кухне жужжали кружившие под потолком мухи.
Я произнёс:
— Очень приятно. Всем. Вот вы и познакомились.
Ни Коля, ни Марго на мои слова никак не отреагировали. Они по-прежнему рассматривали друг друга, точно глазели на музейные диковинки.
Я дёрнул плечом, прошёл к столу. Стащил из тарелки большой солёный огурец, окинул взглядом расставленные на столешнице блюда. Улыбнулся.
Сказал:
— Хорошо тут у вас. Тихо. Спокойно.
Отмахнулся от приземлившейся мне на лоб мухи. Пару секунд наблюдал за полётом изгнанного с моей головы насекомого, хрустнул огурцом. Снова посмотрел на превратившихся в каменные изваяния Колю и Марго.
Покачал головой. Вздохнул.
Окликнул Уварова.
Тот повернул ко мне лицо, когда я назвал его по имени в третий раз подряд.
— Чего тебе, студент? — спросил Николай.
Мне почудилось, что я услышал в его голосе нотки недовольства.
— Николай, ты не возражаешь, если Марго поживёт у тебя… какое-то время? — спросил я.
И добавил:
— Пару-тройку дней. Неделю. Или дней десять.
Глава 15
Коля нас не прогнал.
Он заявил, что накормит нас обедом.
Я не возразил ему.
Маргарита Лаврентьевна от еды отказалась. За время езды в мотоцикле Рамазанова то ли устала, то ли расслабилась: она едва стояла на ногах. Марго вялой улыбкой отвечала на комплименты и на предложения хозяина дома.
Марго сперва присела, а потом и прилегла на тахту под окном в летней кухне. Она будто не замечала пристальных взглядов Уварова и круживших в воздухе назойливых насекомых. Я налегал на еду. Увидел, как Маргарита Лаврентьевна в очередной раз улыбнулась. Но не заметил, когда она уснула.
