Черный дембель. Часть 3 (СИ)

— Так ты здесь с Птичьей скалы на море любовался? — спросила она.

— Искал алые паруса…

* * *К беседам со студенткой филологического факультета я подготовился заранее. Ещё в Новосоветске пересмотрел все предисловия и вступительные слова к популярным книгам. Вспомнил и прочитанные в интернете статьи о Булгакове, Есенине, Шукшине даже о Горьком. «Алые паруса» и теория администрации пансионата «Аврора» о том, что Гринландия Александра Грина находилась именно рядом с этим пансионатом, послужила лишь началом разговора. Бурцева едва ли не дословными цитатами из книги опровергла предположение, что на Птичьей скале встречала рассветы и закаты Ассоль.

Бурцева спорила со мной на тему того, что своей известностью и популярностью автор повести «Алые паруса» обязан Максиму Горькому, который на опредёлённом жизненном этапе стал для Александра Грина «феей крёстной».

Поначалу столичная студентка шагала чуть позади меня, будто пряталась от моего взгляда. Однако шорохи в зарослях бурьяна сделали своё дело: примерно посреди соединявшей берег и шоссе тропки Бурцева вцепилась рукой в мой локоть. Я в этот миг невольно повернул голову… и беззвучно хмыкнул.

Потому что увидел рядом с собой не ту, о ком подумал. Настя в этот момент зачитывала мне лекцию о философии Платона, явно рассчитанную «для чайников». Простыми «народными» словами пересказывала мне миф о Платоновой пещере, где на стенах мелькали лишь тени из «внепещерного» мира. Я кивал в ответ на её слова и представлял, как Настя рассказывала о теориях Платона «временно безработному» Фёдору Тартанову. Подумал даже: «Не поэтому ли в моей прошлой жизни Тартанов сбросил её со скалы?»

Пока мы шли к шоссе, я припомнил с десяток анекдотов на философские и филологические темы — Бурцева реагировала на них звонким заразительным смехом.

Шорохи в траве Настю больше не страшили. От её испуга, вызванного поведением Фёдора, не осталось и следа. Анастасия выглядела весёлой и беззаботной. «Целая и невредимая», — подумал я. Отметил, что на этот раз Бурцева спустилась с Птичьей скалы по склону, а не упала с неё на мокрые камни. Мысленно поставил в своём воображаемом супергеройском списке очередную «галочку» — напротив строки с надписью «Анастасия Бурцева». Поздравил себя «с шестой девицей». Вполуха слушал рассуждения Бурцевой о греческом языке; поглядывал на то, как Настя размахивала сигаретой — она будто окуривала дорогу: по-шамански снимала с неё сглаз или порчу."

"Поймал себя на мысли, что я будто бы очутился в сюрреалистическом мире. Где аромат женских духов сменился запахом табачного дыма. И где вместо большущих глаз Котовой слева от себя я видел блестящие щёлочки малознакомой круглолицей девицы. Вспомнил слова Артурчика об опоре для «рычага Архимеда».