3
0
Каве озадаченно оглянулась на госпожу Чаклу. Но та лишь хитро улыбалась.
На травинке еще сверкали капельки утренней росы.
Чувствуя себя неловко и глупо, Каве дрожащими пальцами приняла подарок.
– А теперь вокруг руки обкрути, – ухмыляясь, подсказала Марьяна. Видя, что праправнучка никак не реагирует, колдунья сама приложила травинку к ее левой руке."
"И вдруг травинка ожила: тугим кольцом обкрутилась вокруг предплечья, стремительно разрастаясь в размерах, покрываясь сеточкой мелких серебряных узоров; капли росы тоже увеличивались, уплотнялись и вскоре набухли сияющим белым цветом.
– Ловко вы… – только и вымолвила Каве.
На руке у нее красовался потрясающий серебряный браслет – переплетение широких дугообразных листьев в темных прожилках и нежных чашечек ландыша из сияющих жемчужин.
– Тяжеленький, – одобрительно цокнула языком Марьяна. – Многому научилась.
– Так это мой новый… – Каве не договорила, пораженная подарком.
– В нем вся сила твоя, приобретенная и дарованная. – Колдунья хитро усмехнулась. – Ну а теперь, если вы действительно в гости зашли, прошу в хату. Все давно на столе.
Каве неловко пробормотала «спасибо», но ее уже толкали в спину, потом, мол, с благодарностями разберешься.
Внутри хата оказалась тесноватая, но чистая, прибранная, наполненная живым теплом и деревенским уютом. Посреди комнаты стоял простой стол, накрытый узорной скатертью, на столе – черный закоптелый чугунок на деревянной подставке. Из-под крышки поднимался густой аппетитный дух. В углу притаилась простая кровать, накрытая пушистым гуцульским одеялом. Возле нее сыто урчала небольшая печка, заставленная железной заслонкой.
– Так вы теперь здесь жить будете?
Каве с удивлением оглядела чистенькую, но все же простую хату. Ей вдруг вспомнился шикарный трехэтажный дом в Англии и полосатая гостиная, которую так любила госпожа Кара.
– А как же, – радостно кивнула Марьяна. – Устала я от магического мира… Теперь деревенской ведьмой буду. – Она подмигнула Каве. – Травки собирать, от хворей лечить, на воск сливать, словом помогать.
Она не выдержала и расхохоталась. Великий Мольфар вторил ей густым басом.
– Ополоумела ты, сестра, – покачала головой госпожа Чакла. – Ну да твой выбор. Правда, не верю я тебе… – Усмехнувшись, она покачала головой. – Благо, что Лютогор сгинул, и ты снова можешь жить в родном краю.
– Мой выбор, – довольно подтвердила Марьяна. – Каждый решает за себя сам. Правда? – И она хитро глянула на Каве. – Банош только-только из печи поспел… будете? На сметане, со шкварками, брынзой и настоящими белыми грибами. Сама собирала, знаю пару местечек в лесу.
