Бывшие. Соври, что любишь

— Почему?

— Потому что раньше нам было нечего делить.

— Потому что раньше нам было нечего делить.

Глава 49

УльянаЯ честно ждала отката в поведении Леши. Все боялась, что он психанет, обматерит Максима, вывалит на него или на меня свои эмоции, но мой сын — кремень.

Весь вечер мы провели вместе.

В тишине, наедине друг с другом. Незапланированно, не дожидаясь Нового года, включили Гарри Поттера и залезли под большой махровый плед.

Потом ужинали и смеялись, вспоминая какие-то моменты из детства. Про Макса или Глеба Леша не говорил. Мне показалось это важным — дать ему понять, что да, жизнь изменилась, но для меня он всегда самый главный.

Когда сын уже спал, я позвонила Максиму.

— Удалось поговорить?

— Да, — голос Никонова звучит вымученно. — Разговор был сложный. Глеб искренне считает, что отныне я буду все свое время проводить с тобой и Лешей.

— Господи, да с чего он вообще так решил?

— Наверное с того, что мать уже однажды бросила его, и он попросту боится повторения. Глеб знает, каково это — быть нелюбимым сыном, у него нет под ногами фундамента. В мои слова о том, что я любил и буду любить его всегда, что никогда и ни за что на свете не откажусь от него, он словно до конца не верит. А как Леша?

— Я поражена его спокойствием, Максим.

— Я хочу, чтобы мы встретили Новый год все вместе, Ульяна, — говорит вдруг. — Как ты смотришь на это?

— Мы с Лешей часто ездим к моему отцу, но, думаю, что этот Новый год мы действительно можем попробовать встретить вместе.

— Помнишь базу, на которой мы когда-то проводили выходные?

— Конечно, — помню, даже слишком хорошо.

— На территории сейчас все поменялось, построили новые домики с бассейном и баней. Как ты смотришь на то, чтобы поехать на несколько дней? В Новый год там должно быть очень красиво. На краю снежного леса, вдали от цивилизации.

— Думаю, мальчикам понравится, — на глаза наворачиваются слезы от воспоминаний.

Разговариваем с Максимом еще какое-то время. Прощаться почему-то не хочется. Мы сейчас слишком уязвимы, а когда разговариваем, будто бы находим опору.

Поутру я заглядываю к Лешке, но тот спит как сурок. Не бужу его. Леше не нужно в школу, так что пусть спит. Иду на кухню, жарю омлет и пишу записку Леше — чтобы обязательно позавтракал и напоминаю ему, что люблю.

На работе с замиранием сердца жду первого урока, потому что это класс Леши и Глеба, но сын Максима не приходит.

На следующий урок аналогично. В этот день в школе Глеб так и не появляется.

После уроков меня вызывает к себе директриса.

Ох, я ждала этого. Чтобы Анна Сергеевна прошла мимо сплетен? Да не будет такого.

На удивление я чувствую, что готова сейчас ко всему. Внутри меня стержень, который я никому не позволю сломать.