6
0Для вас, дорогая моя Марта Леонидовна, где-то там в аду уже греется котелок.
Отворачиваюсь от охреневшей англичанки и, больше не говоря никому ни слова, иду на свой урок.
Глава 44
УльянаВесь день я веду уроки в нервном напряжении.
Стараюсь успокоиться и мысленно разложить факты: да, меня видели выходящей из машины Никонова. И что? Это как-то говорит о том, что наши отношения перешли в горизонтальную плоскость? Подвез и подвез. У меня больше нет машины, теперь я пешеход. Мало ли, может, он увидел меня и решил подвезти.
А вышла раньше я, чтобы… купить воды или, например, сигарет. И не важно, что я не курю, да.
Хотя со всеми этими событиями только и осталось что закурить.
На самом деле все это — чушь собачья и попытка запорошить глаза чересчур интересующимся моей жизнью дамам.
Однако же, если подумать, все так и есть.
Первые уроки проходят относительно нормально, но после третьего начинается какой-то кошмар. Дети будто срываются с цепи и испытывают меня на прочность. Дерутся прямо на уроках, саботируют учебный процесс, отказываются отвечать.
Вывожу все это на чистом энтузиазме. Параллельно переживаю о том, что Леша молчит о своей выписке. Неужели какие-то осложнения?
После пятого урока у меня окно, и я остаюсь в кабинете, выдыхаю. Получаю дозу тишины и покоя.
Правда, длится это недолго, потому что дверь открывается и появляется Ольга. По ее лицу я сразу понимаю, зачем она тут.
Подруга плотно закрывает за собой дверь и проходит в класс. Начался очередной урок, так что в коридоре тихо и мы можем поговорить спокойно.
— Уль, — начинает она.
А мне хочется закатить глаза. Как мне осточертело все!
Сейчас у меня единственное желание — исчезнуть.
Забрать Лешку и уехать к отцу. Выключить телефон, нечаянно забыть ноутбук и просто пожить какое-то время в тишине. Без чужого пристального внимания, без излишнего интереса к моей простой персоне.
— Что ты хотела, Оль? — спрашиваю напряженно.
— Там судачат… — Ольга начинает мягко.
— Кто?
— Да… все, Уль, — разводит руками.
— А от меня ты что хочешь? — опускаю лицо к тетради с контрольной, которую писали накануне ребята, и делаю вид, что проверяю работы.
— Услышать твою версию событий, — Ольга присаживается на первую парту в первом ряду, прямо напротив меня.
— Если я скажу, что меня подвезли, поверишь? — спрашиваю, не поднимая головы.
— Нет, — звучит тихое. — Максим Аристархович был рядом с тобой после аварии. Это наводит на мысли.
Я, может, и доверчива, но не глупа и прекрасно понимаю: Ольга здесь лишь за тем, чтобы утолить собственное любопытство. Если я расскажу правду в подробностях, завтра же эта правда доберется до каждого человека в нашей школе.
Поэтому выбираю ложь во спасение:
— Я шла на работу, а Максим Аристархович меня подвез. Все, — выдаю заученное.
