Бывшие. Соври, что любишь

Я оттягиваю ворот свитера, потому что он начинает душить.

— Конечно. Он сейчас дома? — Макс бросает взгляд в зеркало заднего вида, смотрит на Глеба.

— Ага.

Максим притормаживает на светофоре и поворачивается ко мне:

— Уль, ты не против, если мы заедем к моим родителям, а потом уже к тебе?

Против! Вообще-то, я очень даже против.

Назидательный голос в голове твердит: «Ульяна, ты взрослая, адекватная женщина, а не ссыкуха, которая боится остаться один на один с мужчиной».

Пора привыкать к обществу Максима: очевидно же, что он не отступит, и его будет в жизни Леши все больше и больше.

— Не против, — отвечаю тихо и поворачиваюсь к окну.

Мы выезжаем за пределы города, едем минут двадцать и заезжаем в коттеджный поселок. Это местная Рублевка, только попроще, конечно.

Никонов паркуется у двухэтажного дома.

— Я тут посижу, — говорю твердо.

Глеб распахивает калитку и скрывается во дворе, а Максим обходит машину и открывает дверь с моей стороны. Я дергаюсь от неожиданности, он же нависает надо мной:

— Пойдем, Ульяна. Познакомлю тебя с родителями.

— Зачем это? — округляю глаза. — Ты сходи, а я тебя буду в машине ждать.

— Уль, это раньше у меня мозгов и мужества не хватало, чтобы познакомить тебя с семьей.

— А сейчас что, появились? — усмехаюсь наигранно.

Он игнорирует мой выпад.

— Пойдем, Уль. В любом случае рано или поздно родителям захочется познакомиться с матерью их младшего внука. Не думала же ты, что я буду скрывать от них Лешку?

Не думала. Я вообще об этом не думала. Про своего отца — тут да, размышляла, а про вторую сторону тупо забыла. А может, и не захотят они с Лехой общаться? И что обо мне подумают?

— Макс, что ты им скажешь? — смотрю на него исподлобья.

Никонов переводит взгляд на дом родителей:

— Что у меня есть еще один сын. Что его от меня никто не скрывал. И я сам виноват в том, что не поверил тебе тогда, — поворачивается обратно ко мне и протягивает руку. — Пойдешь со мной?

Смотрю на его руку. Надо идти. Хочешь не хочешь, а из этой ситуации выбираться придется.

Решение я так и не успеваю принять, потому что из калитки выходит Аристарх Вениаминович, бывший ректор моего университета, ныне министр образования и науки края.

— Максим, привет! — тепло улыбается сыну. — А я смотрю, ты не идешь и не идешь в дом. А теперь понятно почему."

"Переводит взгляд на меня и уже широко улыбается. Я даже немного теряюсь от такого приема.

Когда я училась в универе, ректор всегда казался мне страшно строгим, серьезным, из тех, к кому на кривой козе не подъедешь. А тут милый и улыбчивый дядечка.

— Сын, познакомишь со своей спутницей?

Максим берет меня за руку и вытягивает на свет божий, вернее на улицу. Не обнимает, но руки не отпускает.

— Папа, это Ульяна, моя знакомая.