Бывшие. Соври, что любишь

Машины у меня теперь нет… Это так, металлолом. Да и когда Лешку выпишут, у отца неудобно жить. Скорее всего, к тому времени у меня закончится больничный и надо будет выходить на работу, а я не хочу оставлять сына на отца, он и так тянул нас столько времени.

— Тут кухня-гостиная, выход на террасу. Дальше по коридору моя спальня, ванная напротив. Комната Глеба за углом, там также две гостевые спальни и ванная. Выбирай любую гостевую.

— Нехилые хоромы для двоих, — присвистываю я.

Максим не отвечает, уходит в кухню, а я прикусываю язык. С чего я вообще взяла, что он планировал эту квартиру для двоих? Вполне возможно, что покупал ее и для своей жены.

Я решаю особо не шнырять по чужой квартире и захожу в первую комнату. В шкафах пусто, значит, это точно гостевая. Ставлю свою небольшую сумку у кровати и снимаю куртку, оставаясь в футболке и джинсах.

Мои руки и ноги все-таки не согрелись в машине, так что я решаюсь на наглость и беру свои вещи, иду в ванную. Стою под горячими каплями, отогреваюсь.

Потом в комнате переодеваюсь в теплый спортивный костюм, сушу волосы. Не прихорашиваюсь, ни к чему это.

Можно было бы отсидеться тут, только это будет вообще по-детски, поэтому выхожу из своего временного убежища. Да и голод не тетка, позавтракать очень хочется.

На кухне никого нет, но дверь на террасу открыта. В комнату влетает холодный воздух, я ежусь. Подхожу к двери, чтобы закрыть, и вижу, как, оперевшись о перила террасы, курит Максим. Он снял куртку и остался только в свитере и темных джинсах.

Словно почувствовав мое присутствие, оборачивается, тушит сигарету и возвращается на кухню.

— Замерзла? — спрашивает, плотно прикрывая дверь.

— Да, на улице холодно.

— Передают, что завтра снега будет еще больше.

Разговор ни о чем, но тем не менее я успокаиваюсь, когда понимаю, что скандалить и забирать у меня ребенка никто не будет.

Максим проходит мимо меня и открывает дверцу холодильника.

— Будешь творожную запеканку?

— Кто готовил? — подхожу к Максу со спины и смотрю на заставленный контейнерами холодильник.

— Несколько раз в неделю к нам приходит женщина и готовит на несколько дней.

— Понятно. Я всеядна, буду все, что ты дашь, — отвечаю спокойно.

— Присаживайся, — он кивает на стул.

Я устраиваюсь за столом, а Максим уходит на минуту, переодевается в домашние брюки и футболку и возвращается, принимается разогревать еду.

— Где Глеб?

Уроки начнутся через два дня, у ребят пока каникулы.

— Он у моих родителей. Планировал сегодня вернуться.

Значит, мы будем не одни.

Макс расставляет тарелки с завтраком, горячий кофе, и мы едим в молчании.

— Что дальше, Макс? — спрашиваю устало.