Бывшие. Соври, что любишь

Дверь ничем не отличается от других дверей на лестничной площадке. Нажимаю на кнопку звонка, и мне почти сразу открывают.

Ульяна смотрит на меня удивленно, даже испуганно. На ней широкие домашние брюки, а сверху теплая кофта, в которую она кутается. Волосы собраны в хвост, несколько прядей выбилось из прически и лежат на лице.

— Максим? — спрашивает удивленно.

— Я.

— Я думала, ты скажешь, что приехал, и я выведу Глеба.

— Какие-то проблемы в том, что я поднялся? — стараюсь говорить спокойно, ведь меня реально никто не звал, и, по сути, я непрошеный гость. — Я могу все объяснить твоему мужу.

— Не нужно никому ничего объяснять, — нервно поджимает пухлые губы и отходит вглубь квартиры. — Проходи, я позову Глеба.

Ульяна скрывается за поворотом, а захожу в тесный коридор, разуваюсь и иду по квартире, рассматривая ее с интересом.

Все достаточно просто, планировка стандартная. Слева кухня, дальше ванная. А здесь, по всей видимости, две жилые комнаты друг напротив друга. Замечаю Ульяну, которая стоит в дверях. Пацаны лежат на полу и рубятся в приставку.

— Глеб, там папа приехал.

— Да, Ульяна Романовна, сейчас мы только уровень пройдем! — кричит тот, не отрываясь от монитора.

Леша тоже увлеченно играет, улыбается во весь рот, а я невольно сравниваю пацанов, неожиданно осознавая, что они похожи чем-то между собой. Цвет волос, отдельные черты лица, рост и сложение. Но это, наверное, нормально в их возрасте?

Уля разворачивается и едва не врезается в меня, шипит:

— Под «проходи» я имела в виду: «Постой в коридоре», Никонов.

— Поздно.

Сын замечает меня и кричит:

— Па, я щас!

— Давай, Глеб. Леша, привет!

Сын Ули лишь на секунду отвлекается на меня:

— Здрасьте!

И все, нас для них больше нет.

— Давно они играют? — спрашиваю Ульяну.

— Давно. Но делали перерыв, я заставила их выучить уроки на завтра, — она ежится, будто ей некомфортно.

— Училка, — улыбаюсь широко, а Уля закатывает глаза и уходит на кухню.

Я бросаю взгляд во вторую комнату. Там стоит двуспальная кровать, по бокам прикроватные тумбы, шкаф. В квартире больше никого нет. Иду за хозяйкой на кухню.

— Где твой муж, Уль? — спрашиваю ее.

— Тебе какое дело, Максим? — Ульяна наливает стакан воды.

— Просто удивляюсь. Одиннадцать ночи, а муж неизвестно где.

— Отчего же, — хмыкает она. — Известно где. Но тебе до этого не должно быть никакого дела.

— У вас холодно в квартире.

— Отопительный сезон еще не начался. Добро пожаловать в реальность.

— Какая же ты язва, Ульяна, — улыбка не сходит с лица.

От этой перебранки на душе становится тепло.

Веду носом, принюхиваясь.

— Чем это пахнет?

— Моей неприязнью, — буркает и отворачивается."

"— М-м-м, какая вкусная у тебя неприязнь. Угостишь? — смеюсь.

— Навалять могу. Хочешь? — бросает на меня короткий взгляд.

— Из твоих рук — хоть яд.