Бывшие. Соври, что любишь

Проходи, — указывает рукой на кресло для посетителей напротив себя.

Я послушно прохожу и сажусь.

— Что привело тебя ко мне? — спрашивает по-деловому и заглядывает в глаза.

— Хотела отдать тебе деньги, — достаю из сумочки шестьсот долларов и кладу на стол, толкаю пальцами шесть купюр.

Максим смотрит на деньги и поджимает губы.

— Что это? — спрашивает, глядя прямо мне в лицо.

— Шестьсот долларов, — поднимаю подбородок.

— Забери деньги, Ульяна, — от Никонова веет холодом.

— Нет. Ты сам сказал, что нужно вернуть деньги. Вот они. Забирай, — сжимаю зубы с такой силой, что того и гляди раскрошатся.

Максим прикрывает глаза, тянет носом воздух. Выглядит все так, будто я страшно раздражаю его.

— Ульяна, — он распахивает глаза, — мне не нужны эти деньги.

— Да? — выгибаю бровь и кривлю рот в ухмылке. — А в кабинете директора ты говорил другое. Помнится мне, что конфликт будет исчерпан, когда мы вернем недостающие деньги. Вот. Забери эти сраные шестьсот баксов и закрой конфликт!

Последнее я выкрикиваю, подрываюсь со своего места, намереваясь сбежать, но Максим, обогнувший за считаные секунды стол, хватает меня за локоть и тянет вниз.

— Сядь! — рявкает на меня, и я послушно сажусь.

Губы позорно трясутся, из глаз вот-вот польются слезы. Все, что мне остается, это дышать. Дышать и надеяться, что я не сорвусь на глазах у Никонова.

Слава богу, он отходит от меня. Я слышу треск крышки открываемой бутылки. Краем глаза вижу, что он наливает воду в стакан, а затем протягивает мне.

Я принимаю его безмолвно, тут же большими глотками начинаю пить. Максим тем временем собирает со стола деньги и бесцеремонно засовывает их мне в сумочку.

Допиваю воду и ставлю стакан на стол.

— Еще? — спрашивает Максим уже мягче.

— Нет, спасибо, — выговариваю хрипло.

— Легче?

— Да.

Он обходит меня и возвращается за свое место, ставит локти на стол и растирает лоб.

— Ульяна, мне не нужны твои деньги. Мне кажется, что Леша не виноват в краже.

Смотрю на Максима и поверить не могу в его слова.

— Зачем… тогда ты… в кабинете директора? — я не могу задать нормально вопрос, мысли путаются.

— Уль, она бы не отстала. Ты сама видела, как она была настроена. Да и я исходил из интересов своего сына — нужно было закрыть тему недостающих средств как можно скорее, вот я и сказал это, лишь бы Анна Сергеевна успокоилась и перестала дергать твоего и моего сына. Уже дома, после разговора с сыном понял, что ошибся. Хотела она ПДН позвать? Вот надо было соглашаться, только звать не ПДН, а полицию. Хрен его знает, чем бы обернулось это всё…

— Леша не мог взять деньги, — почему-то хочу оправдаться.

Максим оттягивает галстук, откидывается на спинку стула и устало смотрит мне в глаза.

— Уль, я не знаю твоего сына… — режет..