Бывшие. Соври, что любишь

Все это замечательно, но по-прежнему актуальным оставался вопрос: что делать после каникул, которые должны начаться через неделю?

Что делать, когда люди узнают, что ребята братья, а Максим отец Леши?

Единственно верное решение, которое приходит в голову, кажется печальным. Перевод в другую школу — и это значит смена привычной обстановки, смена друзей. Готовы ли к этому мальчики?

— Ульяна Романовна, а вы не собираетесь, что-ли, работать? — хмыкает вездесущая Юлия.

— А я, по-вашему, что делаю? — перечеркиваю неверный ответ в тесте у старшеклассника.

М-да. Идея поработать в учительской была не очень.

— Начался урок, — Юлия продолжает давить взглядом.

— И? — делаю вид, что не понимаю ее.

— У вас в расписании стоит урок у восьмого «Б», но вам, по всей видимости, плевать на это. Что, думаешь, Никонов найдет тебе местечко получше? — яд так и сочится из ее рта.

Ну почему?

Вот почему всем надо залезть ко мне в постель?

Захлопываю журнал и складываю тетради стопкой. Надо валить отсюда, а то на смену Юлии прилетит еще одна стервятница и не даст мне спокойно работать.

Резко поднимаюсь на ноги и отвечаю этой змеюке спокойно:

— Восьмой «Б» уехал на экскурсию, Юлия Станиславовна.

Та поджимает губы, прицепиться не к чему.

— Но меня больше беспокоит другое, — начинаю я. — Это же какая у вас, Юлия Станиславовна, скучная жизнь, что вы находите радость только в том, чтобы рыться в чужом нижнем белье.

Запрокидывает голову и хохочет как ненормальная:"

"— Я? Нахожу радость? Да мне плевать на тебя и твою жизнь! Вообще я нетерпением жду момента, когда корона с грохотом свалится с твоей головы.

— Ты не в себе, Юля, — я задолбалась выслушивать все это раз за разом. Моя личная жизнь не предмет обсуждения общественности!

— Это ты не в себе, раз думаешь, что из романа с Никоновым что-то получится, — шипит на меня по-змеиному.

Максим обещал забрать меня в течение получаса, и я хотела отсидеться в учительской, но все же лучше я буду мерзнуть на улице.

Отхожу к шкафу и надеваю пальто, завязываю шарф. Юля ждет от меня каких-то действий, чтобы наверняка потом со смаком об этом рассказать.

— У нас уже получилось, Юля, — выдаю победную улыбку. — Но ты продолжай перемывать нам кости, по всей видимости, мы единственное яркое пятно в твоей никчемной жизни.

Конечно, она разнесет все это. Обязательно обсудит, какая я сука, приукрасит. Есть такие люди, которым чужая жизнь интереснее собственной.

И это глубоко несчастные и одинокие люди.

Выхожу из школы и подхожу к машине Макса. Он уже ждет меня. Ныряю внутрь и тут же оказываюсь в его объятиях.

Это мой антидот от яда. Закрываю глаза и дышу глубже.

— Что случилось? — заглядывает мне в глаза Макс.

— Все в порядке, — делаю вид, что не понимаю, о чем он.

— Рассказывай, — настаивает на своем.