ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Доверие к нему со стороны командования армии было такое, что на него вывели целый канал закрытой связи, по которому он мог в любое время запросить артиллерийскую поддержку и выдали прекрасный прибор наблюдения ТПН-1ТОД, который позволял разведчику видеть то, что от других глаз было скрыто по естественным причинам.

Юра развернул бумажную карту, выданную ему начальником штаба бригады, достал карандаш и стал водить им по лесам и оврагам.

- Секрет у меня находится здесь, дозоры из бригады вот здесь, здесь и здесь. Имейте в виду, когда будете наводить арту.

- Своих не стреляем, - усмехнулся Сергей. – Значит, всё, что севернее секрета и дозоров – можно бить?

- Нужно, - уточнил Трофимов.

После теоретического ознакомления с обстановкой, Трофимов повёл спецназовца на крышу школы, откуда показал ему местность «в натуре».

- А почему церковь не используете как наблюдательный пункт? – спросил Шаманов. – Она же выше?

- Слишком очевидная позиция, - ответил Юра. – Хохлы по ней из автоматических пушек стреляют. Подгонят БМП к той лесополке, и бьют, думая, что у нас там наблюдатель сидит.

- Я понял, - кивнул Сергей. – Разумное решение.

По просьбе Трофимова, разведчик нанёс на карту разбивку по целям для артиллерии, с указанием наименований и нумерации, принятой в штабе группировки. С этого момента Юра, случись такая потребность, мог чётко обозначить вышестоящим командирам цели, которые он хотел бы поразить.

Только ночью Трофимов дошёл до занимаемого группой дома, где его сытно накормил повар-водитель Жорж.

***

- И за что тебя к нам? – Слава Воробьёв говорил тихо, даже при том, что вокруг минимум на полкилометра никого не было – сказывалась привычка.

Уже много лет на окружных стрелковых соревнованиях он был судьёй, так как в деле стрелкового спорта, что снайперского, что «тактического», ему практически не было равных, и его участие в таких соревнованиях делало бессмысленным борьбу за «золото» среди остальных участников. В роте снайперов он был заместителем командира взвода. Выслуга лет уже позволяла ему уйти на пенсию, так как карьерный рост для сержанта уже достиг своего предела. Он был единственным в общевойсковой армии, кто официально носил высшую степень снайперской квалификации, в этой связи за ним и числился один из двух «Манлихеров» калибра 338, которыми располагала стрелковая рота снайперов. «Маня» аккуратно стояла рядом на сошке, под которую заботливо был подложен специальный коврик.

Позиция секрета была скрыта от наблюдения плотной маскировочной сеткой, которая дополнительно была закрыта свежими ветками. Напротив Воробьёва сидел Вова Ладин – лишь недавно прибывший в снайперскую роту из армейской ракетной бригады.