ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Линия фронта находилась в каких-то пяти километрах к северу – всего лишь час ходьбы. Или десять минут езды на БМП.

Пока что война не вызывала у него запредельных переживаний – миномётный обстрел он перенёс, на удивление, очень спокойно, и даже весело, вспомнив, как с лейтенантом перепрыгивал через небольшой забор. Стрельба по людям, копошащимся где-то вдали, тоже не вызвала никаких потрясений, при том, что по сути это было ужасное действие, в котором одни люди безнаказанно убили других людей. Усталость быстро подавила все размышления на этот счёт, и он неожиданно быстро уснул.

***

На следующий день на прежней позиции в Трудовом организовали пост наблюдения, решив в течение дня и следующей ночи вести только наблюдение, накапливая понимание того, что происходит на переднем крае со стороны противника. Оставив на посту Ларина и Ганжу, Трофимов с Романовым, прихватив с собой Свиридова, направились в окопы передового дозора."

"Чтобы дойти туда, некоторое время пришлось идти по кустарнику, который хорошо скрывал идущих от наземных наблюдателей, но не гарантировал укрытия от воздушного наблюдения. Пересекая открытые места, Юра невольно думал о том, что будь на той стороне хороший снайпер, их бы уже давно всех здесь убили.

- Обычно они стреляют из АГС со второй лесополки, - пояснил Григорий. – От наших передовых окопов до неё около километра. Там у них основная оборона выстроена, похоже. А где миномёты находятся, я вообще не понимаю. «Птичек» своих у меня нет, бригадная разведка все «Элероны» уже потеряла, летать не на чем.

- А твои миномётчики как работают? – спросил Юра, вспомнив, что в одном из дворов видел миномётный расчёт.

- В белый свет, - пояснил лейтенант. – Мы противника не видим, так как он нас видит. Как-то вечером мы засекли вспышку выстрела укропского миномёта, посчитали секунды, пока звук до нас дошёл – получили расстояние. Направление нам известно. По карте посмотрели – получается, где-то за селом Золотой Сад, пять километров отсюда. Вот миномётчики и стреляют туда. Мы верим, что позиция врага – там.

- Я удивлён и раздосадован, - сказал Трофимов.

- Товарищ майор, - Свиридов посмотрел на собеседника. – Вы удивлены, а мы с этим пытаемся жить…

- Потери большие? – спросил Трофимов.

- За последнюю неделю три двухсотых, шесть трёхсотых и пять пятисотых. Все погибшие и половина раненых – это результат прилёта мины в дом, где люди отдыхали. Ну, а так, обычно, люди получают ранения от огня АГС и миномётов. Бывает, гибнут. Но это в основном от того, что не налажена эвакуация. Не довозят их до врачебной помощи. Нормальной медицины ни у кого нет. Жгуты все рвутся, так как старые. Перевязочные пакеты восьмидесятых годов. Хорошо, хоть промедол есть – умирать не больно.