9
0
- Товарищ комбат, - лейтенанта заметно трясло. – Командир роты пропал без вести, мы тут, кто остался, решили, что я теперь командир роты…
- Ты должен был не «мы решили», а «я решил»!
- Так точно, товарищ майор. Я решил, - исправился офицер.
- Доложите обстановку, - потребовал Гусев. – И возьмите себя в руки! Перестаньте дрожать!
- Есть взять себя в руки, - ответил молодой офицер. – Рота попала под миномётный обстрел, из офицеров сюда, в лесополосу вышел обратно только я, судьба других офицеров мне неизвестна. В роте большие потери, там людей на мясо рвало… - Елизаров кивнул в сторону поля.
- Сколько с вами человек? – спросил комбат.
- Около двадцати, - ответил лейтенант. – Это те, кто смог оттуда выйти…
- Сколько заходило?
- Семьдесят восемь.
- Вы, как командир роты, организовали оказание помощи раненым?
- Я… нет, товарищ майор. Поле простреливается, там невозможно организовать… - офицер со страхом в глазах смотрел на командира батальона.
- То есть, вы бросили раненых товарищей? – строго спросил Гусев. – Так выходит?
- Мы не бросили, - ответил Елизаров, в этом «мы» размывая ответственность. – Мы, как того требует устав, вышли из-под обстрела…
- Нет, лейтенант, - Женя стал включать в себе командира. – Вы именно бросили своих товарищей. А, кроме того, вы уклонились от выполнения приказа – взять опорный пункт на окраине Петровского. Вместо того, чтобы бежать сюда, вы должны были бежать в сторону противника. Или вы думаете, что я один его брать буду?
Лейтенант смотрел на командира батальона перепуганным взглядом. Он уже чётко осознал, что буквально через несколько минут ему придётся вернуться в ад.
В рассветной мгле Женя стал рассматривать окраину села – она казалась сейчас безмолвной, но он чётко знал, что это безмолвие обманчиво, что там, за околицей, через прицелы пулемётов на него смотрят украинские солдаты, говорящие на русском языке, носящие русские имена, но называемые в российских войсках «немцами».
- Сержанты в живых остались? – спросил Гусев.
- Двое, - ответил лейтенант.
- Давай их сюда.
- Есть, - Елизаров ушёл искать своих младших командиров.
Женя связался по рации с Трофимовым.
- «Восток», «Стрельцу»!
- Ответил, - отозвался Юра.
- Скажи, твои «тяжёлые» смогут отработать по «Карасю-12» и «Карасю-13»? – командир батальона назвал кодированные наименования точек рубежей обороны села.
- Через двадцать малых смогут помочь, - ответил Юра, прикидывая, сколько времени нужно будет снайперам, чтобы выйти с минного поля.
- Очень надо, «Восток», - сказал Женя. – У нас здесь очень всё печально.
- Я в курсе, - ответил Юра. – Постараемся помочь, чем сможем.
Елизаров вернулся с двумя сержантами, которые выглядели ничуть не лучше лейтенанта.
- Мы туда не пойдём, - заявил один из них.
