5
0Или он, действительно, в один момент сменился в лице, а его тело напряглось?..
Анжела не понимает, что его слова были адресованы ей, и смотрит на меня в стиле «Ты, что тупая? Это тебе сказали!».
- Алло! – не выдерживает она и смотрит на меня наглым взглядом. – Ты что глухая…
- Вышла сейчас же, - бросает Демид раздражённо и указывает ей на дверь. – Секунда промедления, и ты уволена.
С лицом белее мела Анжела поднимается с дивана, на котором ещё недавно рассиживала словно царица, и семеня, направляется к двери. Стоит ей испариться, Адаров снова командует, но на этот раз мной.
- Закрой дверь. На замок.
Подчиняюсь, хотя мне и хочется бежать без оглядки. Остаюсь, потому что эту проблему нужно решать. Прямо сейчас.
Замок издаёт щелчок, и Адаров сразу же бьёт меня вопросом:
- Почему ты не сказала мне, что речь шла про твоего сына? – вижу, как заостряются скулы Демида, он зол, но сохраняет самообладание.
- Я не люблю говорить о своей личной жизни, - пожимаю плечами.
Адаров поднимается и подходит ко мне. Руки в карманах брюк, тело до того напряжено, что ткань рубашки вот-вот треснет. Он горячий, словно раскалённый вулкан. Чувствую его жар даже на расстоянии.
- Я. ТВОЯ. ЛИЧНАЯ. ЖИЗНЬ."
"Безапелляционно заявляет, да ещё и с такой сталью в голосе, что я отшатываюсь назад.
- Когда ты планировала мне рассказать? Сколько Кириллу лет? И где его «папа»?! – худшая комбинация вопросов из всех возможных. У меня сейчас взорвётся голова.
- Демид, - растерянно шепчу я, глядя ему в глаза, - ты из прошлого. Я бы никогда не рассказала тебе о моём сыне.
- Почему? – требует он, скрестив руки на груди.
- Почему?! – повышаю голос я.
Потому что ты меня растоптал. Уничтожил. Я всю беременность плакала по тебе.
- Ты была замужем? Его «папа» платит алименты? Кириллу сколько, лет пять? – снова в меня летит обойма вопросов, на которые я ещё не придумала ответов. - А может, семь? – Демид прямо спрашивает, его ли это сын.
О боже!
Сглатываю ком в горле, меня тут же пробивает холодный пот.
- Ты себя-то слышишь? – я откуда-то нахожу силы для ответа. Материнский инстинкт, не иначе. – Это безумие…
- Не безумие. Ты могла узнать о беременности после того, как я ушёл.
- После того как ты «ушёл», я бы… Да я бы сделала аборт не задумываясь!
Я лгу. Но это ложь во благо.
- Правда? – с незнакомой мне ноткой в голосе спрашивает он. Не знай я насколько он циничен, решила бы, что его задел мой ответ.
- Чистая. С отцом Кирилла мы повстречались столько же сколько с тобой. Я забеременела, родился мой мальчик. Отношения расстроились, и он ушёл. Алиментов не платит. Я даже не знаю, где он. Доволен?
- Я, блядь, в бешенстве, - и ведь я вижу, что он кипит. – Ты не заслужила такого дерьма.
- Смешно слышать это от тебя, Адаров. Правда смешно, - из груди вырывается болезненный смех.
