5
0Отец бросил маму, когда я была совсем маленькой. И я с молоком впитала то, что от мужчин можно ожидать только одного – предательства.
Поэтому и придиралась ко всему и вся. Избегала отношений.
Но Демиду удалось меня… покорить. Поступками и поддержкой, а не просто словами о том, что он мужчина, он сделал меня мягче, счастливее, женственнее.
А вот моя мама была в ярости. И я знала почему.
«- Этот мажор тебя кинет. Поиграет и выбросит. Ну что же ты такая наивная?»
Так заканчивался каждый мой разговор с ней. Знакомиться с Демидом она отказывалась напрочь. Никогда я не видела её такой.
А ведь она просто хотела уберечь меня от боли, которую сама однажды испытала…
*
Я ждала нашего первого поцелуя.
Мы у него в квартире, смотрим фильм, я даже уже не помню какой. Потому что все мысли крутятся вокруг того, хорошо ли я выгляжу, и понравится ли ему меня целовать.
Вдруг нет?
Он перебрасывает руку мне за спину, притягивает к себе, помогает удобнее устроиться у него на груди.
- Ты какая-то слишком серьёзная. Что-то случилось? – заглядывает мне в глаза, а я сгораю.
У меня же на лице всё написано!
- Я… помнишь наш разговор на кухне после клуба? – начинаю издалека, надеюсь, что он догадается и возьмёт инициативу в свои руки.
- Помню, - смотрит ровно и, как всегда, заинтересованно.
- Я тогда кое-что тебе сказала, и…
- И? – сощуривает веки он, и никак не догадывается о чём я.
- Забудь, - мотаю головой.
Может, в другой раз.
- Никаких забудь, - он вдруг поворачивается ко мне, и тут иллюзии о его наивности меня покидают. – Я понял, о чём ты. Просто люблю, когда ты смущаешься.
И вот наступает этот момент, которого я так долго ждала. О котором фантазировала ночами. Да и днями тоже!
Мне было страшно, что так хорошо, как у меня в фантазиях, в реальности не будет.
И чего я точно не ожидала, так это того, что мой первый поцелуй перерастёт в петтинг. Крышесносный. Мучительно приятный. Возбуждающий до предела.
В одну минуту Демид накрывает мой рот своим, бережно размыкает губы, целует глубоко, пронзительно. Моё сердцебиение зашкаливает.
Прихожу в себя чуть позже, распятая под его руками. Нежными и требовательными. Такой коктейль просто лишает меня разума.
Я надела платье, потому что мне казалось это женственным. Теперь эта тонкая ткань - единственный барьер между мной и ним.
Как он целует.
Как он ласкает.
Трогает.
Каким голосом и что говорит.
Он голоден, я очень быстро это понимаю."
"Мы оба на грани, возбуждены. Меня пока останавливает страх, ведь я девственница. Что останавливает его, я не знаю.
Ни одно его прикосновение не пересекло черты с названием «а вот сейчас мы займёмся сексом».
В ту ночь не пересекло. За ней было много других.
Сначала мне было непривычно чувствовать, как меня касается его выпирающий через одежду член.
