Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

А с ребенком что?

— Для начала неплохо было разобраться, действительно ли там есть ребенок.

— С этой вертихвостки станется и на обман решиться, — фыркает мама.

— Думаешь, она пойдет на такое?

— Такие, как она, охотницы на богатых мужиков, пойдут на многое, Тамила. Меня вовсе не удивит, если информация о беременности — обычный обман.

— А если нет?

Мама решительно ставит бокал на стол:

— А если нет, что это меняет в ваших отношениях? Вы любите друг друга. Что касается Германа, связывать себя узами брака из-за ребенка глупо!

— Если ты не помнишь, то у нас с Германом было именно так.

— Это другое, Тамила. Даже не вздумай сравнивать. У вас взаимная любовь, вас было не оторвать друг от друга.

Нахожу взглядом Германа, и он, будто чувствуя мое внимание, оборачивается, улыбается, подмигивает мне. Спокоен и расслаблен. Уверен в себе. В нас.

А я собака на сене. Вся состою из противоречий и сомнений.

Начинается медленный танец, и Герман подходит ко мне, протягивает руку.

— Потанцуешь со мной? — улыбается широко.

— С удовольствием, — отвечаю нежно и оборачиваюсь к маме: — Прости, мамуль.

— Иди-иди! Дай наглядеться на вас.

В глазах мамы улыбка, хоть и немного грустная.

— Прекрасный вечер. Мероприятие удалось, — хвалю Германа.

— Если бы не ты, все было бы иначе. Посмотри, сколько внимания привлекают картины.

— Перестань, — смеюсь, даже заливаюсь краской. — Картины это мелочь.

— Не согласен, — Герман немного отстраняется, заглядывает в глаза: — Ты рядом, и все правильно. Спасибо тебе, Тамила.

— И тебе спасибо, — шепчу в ответ. — За то, что дождался, в том числе.

— Я люблю тебя, Тами, — целует меня.

При всех.

Дарит нежный, чувственный поцелуй. Тут же срабатывают вспышки. Нас фотографируют. Наверняка завтра фотографии разлетятся по сплетникам, но сейчас плевать на все это.

— А я тебя, Герман… люблю, — заканчиваю то, что начала.

После того как музыка стихает, мы беремся за руки и идем к нашим родителям и Эми.

Ирма и Игнат Климович тоже тут. Подойдя к ним, Герман кладет руку мне на талию в собственническом жесте и притягивает к себе.

— А я говорила тебе, Игнат, что они вместе! А ты мне не верил, — Ирма заливисто хохочет.

— Тебе бы в службе безопасности работать, — по-доброму усмехается отец Германа.

— И мне не сказала! Ах ты ж!.. — мама грозит пальцем Ирме.

— Я точно не была уверена, а волновать попусту не хотела, — Ирма подмигивает мне.

— И давно это у вас? — спрашивает Игнат Климович.

— Несколько недель.

— Одобряю.

— Да что там! Мы все одобряем.

В этот прекрасный момент и появляется Инесса. При полном параде. Первой ее замечает мать Германа.

— Сынок, а ты звал Инессу?

— Нет, — Герман хмурится и оборачивается.