Шелестов, глядя на Парамонова, приложил палец к губам, и оба медленно повернули голову и посмотрели туда, откуда раздавался звук.
В скале, чуть выше русских, медленно поворачивалась на шарнирах дверь. Точнее, не дверь, а большой плоский камень. Шелестов, сжимая автомат, ждал, что будет дольше. Дыра в горе не открылась полностью. Из образовавшейся щели в скале вышли восемь японских солдат и офицер. Дверь медленно стала закрываться, а японцы по краю горы, по какой-то невидимой снизу тропе направились на север. Видимо, к той расщелине, через которую можно попасть в рыбацкую деревню.
Прошло еще около часа, когда со стороны моря снова послышался гул мотора. Опять появился катер. На этот раз он свернул к берегу. Судя по каким-то шестам, торчащим из воды, ими был отмечен фарватер подхода к берегу. Катер подошел, сбросив скорость, и ткнулся носом в прибрежный песок. И Шелестов с Парамоновым снова увидели движение. Небольшой участок стены, обвитой плетущимися растениями, вдруг шевельнулся и приподнялся. Низко нагибаясь, из-под этого люка стали выбегать японские солдаты. Несколько человек с автоматами, остальные безоружные.
Шелестов стиснул зубы. С одной стороны, он облегченно вздохнул. Ведь они собирались сделать привал с Парамоновым как раз в том месте, где под плющом оказался люк. Японцы бы точно их увидели. А еще Максима просто подмывало перебить японцев на берегу и броситься в пещеру, расстреливая всех, кто окажется на пути.
"– Смотрите, – Парамонов вдруг толкнул локтем командира. – Там на ящиках и тюках медицинская символика.
– Точно? – Шелестов приложил к глазам бинокль, но в темноте он мало что различал даже с увеличением.
– У меня хорошее ночное зрение, я же моряк, – нетерпеливо ответил лейтенант.
– И они тащат это все через нижний вход, – тихо констатировал Шелестов.









