Бросок из западни

Максим даже не сразу услышал выстрелы, не сразу понял среди криков и общего шума, что произошло, но когда вынырнул и вытер рукой лицо, то понял, что на катере моряки связывают американца. Разбираться в том, что там произошло, времени не было. То ли на самом деле был слышен гул авиационных моторов, то ли это напряженные нервы сдавали.

Шлюпка снова потянула караван лодок, и они стали удаляться от берега. Теперь настала очередь второго каравана. Снова тянули веревки, снова рыбаки привязывали свои суденышки к длинному фалу, тянущемуся от кормы торпедного катера.

Все было готово, на лодках сидели молча, и только рыбаки, держа в руках весла, напряженно ждали движения, следили, чтобы лодки не сталкивались, чтобы никто не упал в воду. Копаев помогал втаскивать на борт японского катера Сосновского, потом Когана и Шелестова. Оперативники попадали усталые на палубу, и вот заработали моторы.

Медленно натянулась веревка, катер пошел на малых оборотах, натягивая веревку. Выправились лодки и потянулись следом за судном. Через пару минут весь караван медленно шел от острова в открытое море. И теперь, когда все было как надо, Шелестов поднялся и подошел к ходовой рубке, где сидел связанный Хейли, а возле него с автоматом стоял Копаев.

– Что случилось, Степан Иванович? Что это вы с ним так?"

"– Так психовать союзник начал, – недобро усмехнулся моторист. – Тут детей спасать надо, а он за свою шкуру испугался, стал показывать на небо и кричать, что надо уходить. К штурвалу кинулся, курва, пистолетом начал угрожать. Ну, пришлось успокоить.

– Алан? – Шелестов присел рядом с американцем и с сожалением посмотрел ему в глаза. – Это правда?

Хейли зло глянул в глаза русскому, а потом кивнул головой куда-то в сторону:

– Идите вы к чертям! Вы вон туда посмотрите!

Шелестов повернул голову и увидел высоко в небе что-то похожее на тучу.

Но гул нарастал, и постепенно туча превратилась в два десятка двухмоторных двухфюзеляжных самолетов, похожих на немецкие самолеты-разведчики, прозванные бойцами на фронте «рама». Это шли американские «молнии» – высотные тяжелые истребители-бомбардировщики «Локхид Р-38». Они шли высоко, и Шелестов подумал с надеждой, что самолеты могли идти к другой цели, что их не интересует этот остров. Хотя прошло примерно два часа, как и сказал Хейли. Лодки слишком близко к острову, еще могут пострадать люди! Если американцы прямо сейчас обрушат на остров бомбы…

– Архип Максимович! – Шелестов повернулся к Водорезову, стоящему у штурвала торпедного катера. – Добавь оборотов. Можем не успеть уйти. Видишь, они уже близко!

– Порвем канаты, потеряем лодки, – с сомнением сказал Водорезов и посмотрел на небо. – Ну, если только без рывков, мягко добавлять.