1
0Стоило ли говорить, что вместо того, чтобы выводить бизнес из кризиса, я зависла в анабиозе от своих гребаных похождений… Я хотела заниматься рекламой. Это была моя профессия, у меня это неплохо получалось. Если бы не летний клиент, на которого мы убили львиную кучу времени и который просто взял и слился, такой сложной ситуации у нас бы не было. Получилось так, как получилось. И только я могла спасти ситуацию, а главное, не подвести людей, которые на меня завязаны. У них и правда свои семьи, дела и обязательства. Работодатель- это ответственность. Не хочешь ответственности- садись дома, пеки пышки и ходи по салонам красоты, если есть тот, кто готов это тебе оплачивать.
Наш напряженный брейншторм с множественными попытками Кати убедить меня взяться за проект в итоге растянулся до самого вечера. Вернее, от прострации и шока я, наверное, попросту потеряла счет времени.
Вышла к шести совершенно убитая из офиса и тут же чертыхнулась, вспомнив, что бросила машину где попало и теперь еще придется заниматься вызволением её со штраф-стоянки. Игорю тоже не буду сообщать- он и так все время ворчит, что я паркуюсь там, где не следует и систематически нарушаю правила.
Опасения оправдываются, когда я не нахожу машины на месте, а в личном кабинете всплывает сообщение об эвакуации.
Матерюсь. Завтра ехать к деду за город, он всё еще на даче. Машина нужна. Значит, придется переться по пробкам, спасать тачку со штраф-парковки…
Может на метро? Снова матерюсь, когда открываю её адрес и вижу, что она у черта на куличках, куда даже еще не успели проложить подземку. Значит, такси.
Воюю с капитально барахлящей геолокацией, когда краем глаза цепляю, что возле меня останавливается черный тонированный гелик.
Привычная картина для Москвы. Девочка на улице в телефоне, бравый джигит готов подвезти… Неинтересно. Проходили. Даже раздражает.
Не поворачиваю в его сторону головы, но когда слышу, что этот танк собрал на нашей улице уже солидную пробку из бибикающих авто, то не выдерживаю и поднимаю-таки глаза на этого отчаянного.
Застываю…
Стекло медленно опускается. Выражение сидящего за рулем Александра совершенно непроницаемо.
-Садись,- лаконично командует он.
Его голос не грубый, но какой-то металлический, гвоздящий. Имеющий странное свойство действия на слушателя. Я это ощутила еще тогда, в особняке…
Я кривлю рот, отрицательно качая головой.
-Садись уже, а?! Мне сына из сада забирать!-нетерпеливо кричит женщина в соседней машине.
Все-таки бабы за рулем самые раздражающие и грубые.
-Дана, садись. Я не уеду, пока не сядешь,- почему-то я верю ему.
