Брат жениха. Цена измены

Я слегка пригубила и поймала себя на мысли, что напиток и правда был отменным на вкус. А я вот не пила особо красное вино раньше. Оно казалось мне кислым и серьезным, каким-то взрослым напитком что ли. Игорь вообще почти не пил, а мы могли с Лизкой налечь на сладкие коктейльчики или шампанское в клубе или дома за сериалом, но не более того."

"-Что привело такую красавицу в место, где нужно скрывать лицо?-продолжил мой желающий казаться галантным ухажер. Именно желающий. Я ведь рекламщик и неплохо разбираюсь в психологии. В жестах этого мужчины по умолчанию можно было проследить такую жесткость и авторитаризм, что даже хорошее воспитание и выдержка не давали ему скрыть их.

-Как и любого другого человека… Желание убежать…

Он хмыкнул.

- Оригинально… В первый раз такое слышу. А ты бежишь? От чего или от кого?- он так просто перешел на «ты», что стало не по себе.

-И я бегу, и Вы бежите… Не от чего и не от кого. От себя самих… Жизнь идет- и часто не так, как мы это себе представляли. Мы живем эту жизнь и как правило становимся теми, кем быть не хотели. Возводим границы, ставим рамки, проводим красные линии. Все играют роли, навязанные ими обстоятельствами, обществом, судьбой, чувством долга.

Он делает паузу, продолжая меня изу

- Знаешь, что может быть соблазнительнее шикарной женщины в откровенном платье на высоких классических каблуках? Той, у которой красивые волосы, собранные в пучок, что дико хочется распустить, чтобы они рассыпались по острым, точеным плечам… Той, которая наверняка в чулках или кружевных трусиках, потому что любит свое тело и носит дорогое белье для себя, а не для других… Той, кто пользуется одними и теми же духами годами, потому что безошибочно нашла свой запах- и теперь он у всего ее окружения ассоциируется только с ней… Так знаешь, что?

Я молчала, пытаясь подавить свое дикое учащенное дыхание.

- Женщина, которая философствует… Не умничает, а глаголит истину, потому что она льется из ее души… Не притворяется. Не пытается казаться интереснее, чем есть.

Я не смотрела на него. Почему-то была уверена, что сейчас нельзя на него смотреть. Что мой отведенный взгляд- это из разряда мер самосохранения…

Когда почувствовала, как что-то легло рядом с моей рукой на столешницу, внутренне дернулась, но внешне старалась не шевелиться. Маска. Это была маска. Он снял маску.

Сердце упало в пол. Вот так просто он снял с себя то единственное, что отделяло его от меня как мужчину, а не тень, фантазию, иллюзию… Да, Дана.