1
0Не жду, что он ответит страстным поцелуем. Сейчас не о страсти. О чем-то другом. Более важном,- возвращайся из этой своей Африки…
Глава 41
Глава 41
«Возвращайся из этой своей Африки»…
Ко мне… Если бы она только добавила эти два простых коротких слова, мир бы перевернулся. Или я бы его перевернул к херам. Для нее. Ради нее. Только ей это, судя по всему, не нужно.
Запутался… Как же я в ней запутался…
Тяжело идти к ее сердцу словно бы по минному полю. Я с лихвой давал ей то, что понимал, как дать. Она хотела секса, хотела свободы и свободного падения- и я был ее парашютом.
Дана была ненасытна и страстна. Естественна и грациозна. Она была создана для секса. Секса со мной.
Но стоило нам получить долгожданный кайф, как наркоманам-дозы, мы опять возвращались на это самое минное поле. Я терялся, не зная, как себя вести. Боялся, что спугну её своим натиском. Боялся, что она испугается и сбежит к своему Игорю в их спокойные пластиковые отношения. Так ей легче, понятнее, спокойнее.
«Он любит меня. Этого достаточно».
И это, черт возьми, правда.
Это сказала мне мать, когда выходила замуж за второго мужа. Этим я утешал себя после очередного скандала с отчимом, когда убегал из дома и совершал одну глупость за другой просто потому, что был дурак малолетний и запутался. Он любит её. В отличие от моего родного отца. Этого достаточно.
Дана отчаянно боялась нелюбви. Но она боялась и любви. Настоящей. Той, что меняет русло твоей жизненной реки, коверкает ее безвозвратно. Боялась обжечься. Боялась упасть, как ее мать. Такие травмы тяжело исправить. Да и я, мягко говоря, херовый вариант для исправления.
"Что я мог дать девочке, кроме своей гиперопеки, ревности, дикого собственничества и хорошего секса? Да, и еще целого табора собственных тараканов. Меня самого клеили по частям. Я сам просыпаюсь в испарине от кошмаров. Я сам не знаю, как правильно любить. Так, чтобы не больно. Чтобы не задушить её своими чувствами.
А я мог. И уже ощущал на себе дикое действие своего гадского характера и покалеченной сущности. Когда думал о том, что она уходит к нему.
Что она ложится с ним в постель.
Что она весело разговаривает с ним.
Строит планы на жизнь…
Мне хотелось убить его и убить её.
Я просто знал себя. Просто мог выбить дверь, направить пистолет и пристрелить их обоих- улыбающихся друг другу после секса в семейном гнездышке. Так же, как сделала ее мать…
Я не понимал Даны. И это просто башку мне рвало. Чего она от меня хотела? Гладила по головке и тут же отталкивала. И вроде чувствую, что она интуитивно тянется ко мне, а все равно шага навстречу не делает. Сцена в клубе- красноречивейшее подтверждение этой тотальной неопределенности.
