14
0Мозг ещё обрабатывает и усваивает слова Сони, а в груди уже все разгорается.
Отец? Я - отец?
Эти пару дней я делал все, чтобы максимально ускорить решение всех острых вопросов. Поставил на уши все связи, чтобы… отпустить ее.
Хотелось напиться и как-то принять факт, что у Сони будет ребенок от другого мужчины. Когда только успели? Мелькала даже мысль, что зря я спросил, что надо было поставить перед фактом - раз она замужем за мной, то и ребенок будет моим. Но силой заставлять Соню? Нет. Она достойна лучшего. А то, что у нас все так вышло…
Теоретически я понимал, когда планировал ее дальнейшую судьбу после нашего развода, что у нее будет своя жизнь, другой мужчина и дети от него.
Оказалось, я ошибался. Это было больно. Меня подрывало, и хотелось крушить все подряд от понимания, что теперь она окончательно не моя. Что та маленькая глупая надежда, что, возможно… Да ни черта уже невозможно.
Но как бы там ни было, я желал ей счастья. Хотел видеть улыбку на ее лице. Поэтому принял решение ускорить развод, чтобы не бросать тень на ее малыша, не давать поводов обсасывать потом ее беременность в прессе.
Я даже попросил Кирилла подготовить все для встречи с Роговым. Как бы там ни было, у них ведь ребенок.
И вот теперь… Теперь все, что я выстраивал, все, в чем убеждал себя, рушится. Но вместо злости и разочарования я испытываю радость. Облегчение. Даже счастье в каком-то смысле.
Сложно осознать в полной мере, но я охренеть как счастлив. Ведь это значит…
- Ты же уверена? - все, на что меня хватает.
Соня вздыхает, поджимает губы, будто обижается. А я, откровенно говоря, сейчас плоховато соображаю. Все ресурсы уходят на то, чтобы усвоить эту лихую новость.
- Уверена, Миш. У меня никого кроме тебя не было. Одна ночь - один ребёнок. Такое вот стопроцентное попадание.
Голос ее звучит ломко, даже расстроенно.
- А как же Валера? - я, наверное, дурак, что лезу с этими вопросами, стоит самому как-то сделать выводы и не давить на, возможно, больное место. Но мне важно услышать это от неё. Разложить все по полочкам. Потому что ошибка в этом вопросе обойдется дорого.
- Да с чего ты взял-то про него? - устало спрашивает Соня. Поднимает на меня взгляд. - Почему ты все время про него твердишь, словно мы с ним любовники?
- А это не так? Ты же влюблена в него.
- Что ты видел?
- Как вы… целовались. В беседке. Накануне смерти твоего отца. Он сказал, вы вместе…
На лице у жены появляется очень странное выражение. А затем она вдруг начинает смеяться. Только вот радости в этом ее смехе - ноль целых, ноль десятых. Как будто у нее случается нервный срыв.
- Сонь, Соня! Ну, ты чего? - растерянно бормочу, пытаясь успокоить ее. А уж когда замечаю слёзы, так и вообще не понимаю, что делать.
