0
0
— Тебе нравится твоя преподавательница?
— Да, очень милая девушка.
— А работа как?
— С каждым днем все легче дается, — признаюсь с улыбкой.
— Я очень рад. Правда.
— Но когда я смогу уехать?
— Ты этого хочешь?
Мне показалось, или в голосе Людвига звучит грусть?
— Я же не могу жить у вас вечно…
Людвиг на это ничего не отвечает. У меня в голове столько противоречивых мыслей… Сама себя не понимаю. Почему он продолжает держать меня в объятиях? На какой-то момент мне вдруг кажется, что он собирается меня поцеловать. Сердце заходится, пульс шумит в ушах. Грудные мускулы так напряглись, что стало невозможно вздохнуть.
Но тут Лёд делает шаг в сторону и сразу ледяной холод обдает. Он не собирался целовать меня. Даже не думал об этом, а я-то дура…
Как могла я быть столь глупа? Мне требуется несколько секунд, чтобы окончательно осознать произошедшее. Дура! Приготовилась к страстному поцелую, умирала от желания, чтобы губы Людвига коснулись моего лица… и все оказалось лишь плодом моей фантазии. Унижение жжет кожу, ощущения сходны с тем, когда обгораешь на солнце. Ненавижу себя… Чувствую ненужной, нежеланной.
Это больно. В голове вертятся вопросы, один унизительнее другого. Понял ли Людвиг мою реакцию? Тогда я умру со стыда! Заставляю себя взглянуть на него, отошедшего к груше и снова занятого бутылкой с водой. Мне страшно. Боюсь увидеть жалость на его лице. Но он смотрит в другую сторону.
Дура! Не устану клеймить себя. Он твой босс. На одну ночь, помнишь? И она случилась уже. Другой не будет… Все остальное — твой личный стокгольмский синдром. Переболей и забудь…
Мне отчаянно хочется выбежать из комнаты, и нестись по улице куда глаза глядят. Но я должна сохранить обрывки гордости.
— Я пойду, если позволите.
— Хорошо, — кивает Лёд.
Вот уж правда ледяная глыба! Ни грамма эмоций. Меня охватывает злость.
— Ты ведь не поедешь в таком состоянии на велосипеде? Тебя продует, — вдруг говорит Лед.
Волнуется обо мне? Как мило! — думаю с горечью.
— Нет конечно. Я… приму душ.
— Я хотел спросить тебя.
— Да?
— Послезавтра вечеринка. Точнее — торжество у моих друзей. Не особенно близких, но у меня не получилось отказаться. Ты не могла бы пойти со мной?
— Хорошо…
Нет, плохо, Настя, и ты это знаешь. Убедилась только, что — от патрона надо держаться подальше. Максимальная дистанция, вот что спасет тебя от возникших к нему чувств…
— Я не хочу, чтобы ты думала, что это обязательно, — вздыхает Лёд. — Но я бы очень хотел, чтобы ты пошла. Невеста — тоже русская. Ей будет очень приятно с тобой пообщаться.
— Ясно. Ну я не против.
Меня затапливает горечь. Он даже не хочет сам меня брать.
