168
0Массивный дубовый стол, за которым восседал хозяин кабинета, занимал, казалось, половину всего пространства, излучая ауру незыблемости и власти.
За столом, в глубоком кожаном кресле, которое жалобно скрипнуло под его весом, сидел Магистр второго класса Аркадий Платонович Журавлев. Грузный, обрюзгший мужчина с тяжелым, бычьим взглядом исподлобья. Он олицетворял собой все то, что было в Гильдии Целителей самым незыблемым, традиционным и косным.
— Нет, Леопольд, — его голос, казалось, заполнил собой весь кабинет. — Ответ — нет."
"— Но, Аркадий Платонович, прошу вас! — Величко подался вперед.
Журавлев поморщился, словно съел кислый лимон.
— Повезло вашему парню. Просто повезло. Такое бывает. И это — не повод нарушать вековые традиции нашей Гильдии. Не повод устраивать цирк.
— Но это же талант! Чистый, самородный талант, признанный тремя Мастерами! — не отступал Величко. — Кроме того, Аркадий Платонович, если мне не изменяет память, в Уставе Гильдии Целителей есть пункт сорок семь-бэ.
Журавлев недовольно посмотрел на него.
— Я прекрасно знаю устав, Леопольд.
— Тогда вы знаете, что если адепт «в критической ситуации спас жизнь или решил медицинский случай, имеющий особую государственную важность», то по ходатайству руководства он может быть допущен к экзаменам досрочно, — Величко процитировал почти дословно. — Случай с Шевченко, с учетом его прежних заслуг перед городом, вполне подпадает под это определение.
Журавлев снисходительно хмыкнул, отмахиваясь от его слов, как от назойливой мухи.
— Мало ли что там в уставе написано, Леопольд. В нем много всяких пунктов. Но есть не только буква закона, но и его дух. И дух нашего устава гласит: шесть месяцев обязательного стажа для адепта — это минимум, установленный еще основателями! — он тяжело стукнул кулаком по столу. — И я не намерен из-за одного удачливого выскочки и какого-то там пункта создавать опасный прецедент для всей системы!
В кабинете повисла тяжелая тишина. Леопольд Константинович на мгновение замер.
— А если… если в качестве практической части на экзамене дать ему пациентку Волосенкову?
Журавлев, который до этого с ленивым видом разглядывал свои массивные пальцы, замер. Затем очень медленно поднял на Величко свой тяжелый взгляд.
— Что ты сказал?
— Пациентку Волосенкову. Екатерину. На практический экзамен, — спокойно повторил Леопольд Константинович, глядя ему прямо в глаза.
