100
0
— О, Илья! Герой дня! Я уж думала, ты пошел отдыхать и праздновать победу.
Но улыбка ее тут же медленно угасла, когда она увидела выражение моего лица.
— Что… что-то случилось?
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал я ровным, лишенным эмоций голосом. — После твоей смены. Очень серьезно.
В ее глазах тут же мелькнула тревога.
— Что… что-то серьезное? Я что-то сделала не так?
— В кафе напротив. Через дорогу. Не опаздывай, это важно.
Я развернулся и ушел, не дожидаясь ответа. Я знал, что она придет. Любопытство и тревога всегда сильнее страха.
Вечером в маленьком, полупустом кафе пахло горьким кофе и сладкой корицей.
Кристина вошла через десять минут после назначенного времени. Она успела переодеться. Мешковатый медицинский халат сменила яркая шелковая блузка с таким глубоким вырезом, что он был на грани приличия. На лице — аккуратный вечерний макияж, распущенные волосы мягко обрамляли плечи. Приготовилась. Значит, все-таки до последнего надеялась, что это свидание.
Она подошла, села напротив, и я тут же почувствовал волну ее духов — сладких и немного дурманящих. Мы заказали кофе. Молчание, повисшее между нами, было вязким и тяжелым. Она теребила край салфетки, я — просто смотрел на нее, давая ей возможность занервничать еще сильнее.
Я незаметно активировал свой «Сонар». Ее пульс был учащенным, где-то в районе девяноста ударов в минуту. Она ждала. Волновалась.
— Я знаю про схему твоего дяди, Кристина.
Я сказал это тихо, без нажима, просто констатируя факт. Но эффект был как от взорвавшейся бомбы.
Ее рука, державшая изящную кофейную чашку, дрогнула. Пульс на моем внутреннем мониторе тут же скакнул до ста двадцати ударов. Она замерла, как пойманная на горячем кошка. Затем попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось жалко и неубедительно.
— Какую… какую схему, Илья? Я, право, не понимаю, о чем ты говоришь. Наверное, это какое-то недоразумение.
— Врет! — тут же прокомментировал Фырк у меня в голове.
Я наклонился к ней через стол, понижая голос.
— Кристина, не нужно этого спектакля. Не трать ни мое, ни свое время. Твой дядя, Федор Максимович Волков, вместе с Григорием Сычевым организовали канал по сбыту списанных и просроченных лекарств. Я прав?
Она сдулась. Буквально за несколько секунд из уверенной в себе красавицы превратилась в нашкодившего ребенка. Плечи опустились, надменность исчезла.
