4
0
— Фырк, у тебя слишком буйная фантазия. Успокойся.
— А я говорю, ловушка! — не унимался он.
Что ж, посмотрим вечером, что это за «серьезное дело» такое. А сейчас нужно было готовиться к операции.
Я зашел в палату. На кровати у окна сидел крепкий, коренастый мужчин, моложавый. Михаил Вячеславович Калугин. Открытое, добродушное лицо, обрамленное морщинами, и большие, натруженные руки, сложенные на коленях.
Такие руки бывают у людей, которые всю жизнь работают не языком, а инструментом. Такие пациенты мне всегда нравились — они обычно не жаловались по пустякам.
— Ну что, лекарь, нашли что-нибудь серьезное? — спросил он, пытаясь улыбнуться, но получалось плохо.
— Нашел, Михаил Вячеславович. Давайте разбираться, — я присел на стул рядом. — Результаты ваших обследований готовы.
Я открыл в планшете результаты его обследований. На экране ярко высветилась трехмерная модель верхнего отдела его ЖКТ, построенная на основе данных томографии.
— Михаил Вячеславович, смотрите, — я развернул экран к нему. — Вот ваш желудок… а вот здесь, на выходе из него, в двенадцатиперстной кишке, у вас образовалась хроническая язва.
Он молча кивнул, внимательно глядя на экран."
"— Сама по себе язва — дело неприятное, но не смертельное, — продолжал я. — Проблема в том, что она у вас осложненная. Она оказалась настолько глубокой, что, по сути, «проела» стенку кишки и вросла вот в этот орган, — я выделил область поджелудочной железы. — Этот процесс называется пенетрация. И теперь именно поджелудочная, а не сам желудок, дает вам эти постоянные, ноющие боли в спине, которые вы не могли ничем снять.
Пока я объяснял, я, как бы между делом, открыл в его электронной карте вкладку «Административная информация». Отлично. Полная производственная страховка от металлургического комбината. С финансированием проблем не будет.
— Так что же, — он наконец поднял на меня глаза. — Это что-то вроде рака?
— Нет-нет, что вы, — я поспешил его успокоить. — Это не онкология. Это просто очень запущенная язвенная болезнь. Но если ее не убрать хирургически, она так и будет отравлять вам жизнь.
Я закончил и посмотрел на него, ожидая вопросов, может быть, страха. Но Калугин молчал. Он кивал, пока я говорил, но я видел, что мысли его далеко.
Так, дело не в диагнозе. Саму новость он воспринял спокойно. Значит, проблема в чем-то другом.
