Лекарь Империи 3

Он выглядел так, будто ему только что сообщили, что всю его клинику продали за долги."

"— Ульрих Адольфович… — начал он, и голос его предательски скрипнул. — Проведенное… э-э… тотальное сканирование, а также повторный экспресс-анализ крови, взятый во время спровоцированного криза… кхм… подтвердили первоначальный диагноз подмастерья Разумовского. У вас действительно феохромоцитома. Я… я немедленно разработаю для вас схему лечения, мы подключим лучших…

— Заткнись, — тихо, но веско произнес барон. Филатов осекся на полуслове. — Раз диагноз нашел этот молодой человек, — он кивнул в мою сторону, — значит, и лечение назначать будет он.

А вам, Мастер Филатов, я больше не верю. Как, впрочем, и всем лекарям в этом городе, да и в столице, пожалуй, тоже.

Он горько усмехнулся.

— Я мучился столько лет! Столько денег потратил на ваши дурацкие обследования, а вы только и делали, что разводили руками и прописывали мне успокоительное!

Он повернулся ко мне. В его взгляде больше не было угрозы. Только отчаянная надежда пациента.

— Лечи.

Я кивнул.

— Первое, что вы должны понять, барон, — начал я спокойно.

— Многие симптомы, которые вы и ваши врачи списывали на ваш, скажем так, вспыльчивый характер, на самом деле — прямое следствие болезни. Ваши приступы гнева, внезапная головная боль, дикое сердцебиение, потливость — все это вызвано неконтролируемыми выбросами адреналина. И как только мы уберем опухоль, все это пройдет. Вы станете гораздо спокойнее. Уверен, ваша семья это оценит.

Он смотрел на меня, и я видел, как эта информация переворачивает его мир.

— Как… как от нее избавиться?

— Путем операции, — ответил я.

— Но сразу оперировать нельзя, это смертельно опасно. В момент удаления опухоль может выбросить в кровь последнюю, гигантскую дозу гормонов, и ваше сердце и сосуды просто не выдержат этого удара. Поэтому сначала — примерно две недели медикаментозной подготовки. Я подберу вам специальные препараты, альфа-блокаторы, чтобы полностью стабилизировать давление и защитить сердечно-сосудистую систему.

— А потом?

— А потом — сама операция. Она будет малоинвазивной, лапароскопической. Небольшой разрез, через который мы войдем в брюшную полость и удалим это образование.

Восстановление будет быстрым. Через пару недель вы забудете об этом, как о дурном сне.

Когда я закончил свой короткий ликбез, барон Ульрих фон Штальберг выглядел абсолютно ошарашенным. Он несколько секунд молчал, переваривая услышанное, а потом, кажется, принял какое-то внутреннее решение. Весь его аристократический апломб куда-то улетучился, уступив место почти детскому восторгу.

Он подошел ко мне и с силой, по-свойски, хлопнул по плечу.