186
0Моя семья такого не прощает.
Ого. Фон Штальберг. Не просто мелкий мажор, а отпрыск какой-то влиятельной аристократической семьи в округе. Это, конечно, усложняло дело. Но отступать было поздно.
— Фон Штальберг, — я медленно повторил его фамилию, как бы пробуя на вкус. — Хорошо. Я запомню.
— Ты об этом еще сильно пожалеешь, — прошипел он.
— Да, я уже слышал что-то подобное. Вчера. На экзамене. Но пока так и не пожалел.
Они развернулись, чтобы уходить. Злые, униженные. И в этот момент второй аристократ, проходя мимо нашего столика, сделал подлое, быстрое движение — то ли пытался выставить Михаилу подножку, то ли толкнуть его плечом.
Михаил, который все это время сидел напряженный, как пружина, среагировал рефлекторно. Он не думал, он сделал. Короткий, резкий удар. Кулак встретился с аристократической челюстью.
Раздался глухой звук и пьяный вскрик.
Я закрыл глаза.
Ё-мое… Куда ты лезешь, Михаил⁈ Их же пальцем трогать нельзя! Это же аристократ!
* * *В кабинете следователя Мышкина сидела Алина Борисова. Та самая, которая еще вчера была раздавлена и сломлена. Но сейчас перед ним сидел совершенно другой человек.
— Ну, давайте, Корнелий Фомич, не тяните, — сказала она, нетерпеливо постукивая по подлокотнику кресла пальцами с сделанным маникюром. — Я виновата или все-таки нет?
Мышкин удивленно посмотрел на нее. Какая поразительная метаморфоза. Он ожидал увидеть просительницу, а получил победительницу. Что-то здесь было очень, слишком не так.
— Доказательств вашей вины в подмене анализов нет, — сухо констатировал он. — Как и вашего присутствия в лаборатории в ту ночь.
Она театрально вздохнула.
— Ну вот видите. А столько шума было. Наверное, лаборанты что-то напутали?
— Лаборанты не могли напутать фамилию на анализах, — отрезал Мышкин. — И тот факт, что Разумовский нашел настоящий образец в мусорном баке… Вопросов по-прежнему больше, чем ответов.
— Ну, я уж не знаю, что там у вас за вопросы, — она пожала плечами. — Меня там не было. А значит, я ни за что отвечать не собираюсь.
Она смотрела на него прямо, без тени страха. Мышкин мысленно признал поражение. Доказательной базы не было.
Он открыл ящик стола и достал ключ от браслетов.
— С вас снимаются все обвинения, — он подошел и, один за другим, открыл замки. — Но имейте в виду, дело не закрыто. Я буду его вести. И в любой момент вы можете снова стать его фигурантом.
Она с видимым наслаждением потерла запястья, разгоняя кровь.
— Успокойтесь, Корнелий Фомич. Уверена, по этому делу я точно проходить больше не буду.
