9
0
Я пытаюсь найти высокомерие, которое не было бы в равной степени пугающим. Очевидно, что это эпический провал.
— Спустись на землю, — говорит Брэн, качая головой.
— И это было бы такой пустой тратой времени для вселенной. В любом случае, что вы, ребята, здесь делаете? Могу я присоединиться?
— Ты играешь? — я показываю ему свой телефон.
— Больше в реальной жизни, поскольку я бог баскетбола, просто говорю, но я иногда играю с Брэном, когда он ведет себя как одиночка.
— Тогда присоединяйся к нам, — печатаю я, а затем улыбаюсь, когда он читает это.
— Это плохая идея, — говорит мне Брэн.
"— Эй. Прояви немного уважения, крестьянин.
— Разве ты не должен был найти свои джорданы? — спрашивает Брэн. — Лэн, наверное, спрятал их, чтобы подшутить над тобой.
Лицо Реми, полное отвращения, должно быть, совпадает с моим. Я знала, что мне понравится этот парень.
— Этот маленький засранец всегда лезет на рожон. Ему нужно на секунду остыть.
— Скорее, на всю жизнь, — бормочет Брэн себе под нос.
Кажется, я не единственная, кто сыт дерьмом Лэндона.
Я предлагаю Реми немного моих кальмаров. Он принимает их и пододвигает стул.
— Он всегда был таким? — я печатаю и показываю им.
— Сколько я себя помню, — говорит Реми, крадя напиток Брэна. — Этот всегда был пацифистом, а Лэн — анархистом.
В этом такая разительная разница. У нас с Майей разные характеры, но мы обе по-своему создаем проблемы.
— Он не вписывается в рамки, и чрезвычайно гордится своим извращенным, индивидуалистическим взглядом на жизнь, — Брэн смотрит вдаль, как будто заново переживает далекое воспоминание.
— Расскажи мне об этом, — Реми звучит лично оскорбленным. — Этот маленький засранец продолжает привлекать всех хорошеньких дам, хотя размах внимания у него не больше чем у мухи.
— Лэн гений в том, что делает, поэтому в этом есть смысл, — говорит Брэн. — Что не имеет смысла, так это то, что они знают, что он отказывается от любых обязательств, но все равно стекаются к нему.
Я печатаю:
— Гений в том, что делает?
— Он скульптор, и всегда был одаренным, — говорит Брэн с легкой завистью. — Многие его работы выставлялись с тех пор, как мы учились в средней школе.
Ах да. Я слышала об этом раньше. Я действительно подумывала о том, чтобы разрушить его художественную студию, но она защищена с помощью отпечатков пальцев, поэтому мне не удалось получить доступ.
— Я все еще предпочитаю твои картины. Они такие расслабляющие и красивые, — печатаю я и показываю Брэну.
