9
0
— Правда?
— Ты думаешь, я бы оказалась с твоим отцом, если бы это было не так? Мы поглощаем друг друга, но и уравновешиваем. Может быть, это и нестандартно, но это работает. У нас трое самых лучших детей, о которых только можно мечтать. Так что я последний человек, который мог бы осуждать твой выбор, дорогая.
Я обхватываю ее руками. Если бы только Майя и Николай думали так же. Но пока достаточно мамы.
— А теперь расскажи мне поподробнее, — говорит мама, когда мы отстраняемся друг от друга.
Я делаю это, опуская те детали, которые, на мой взгляд, являются излишней информацией.
Мама внимательно слушает, хотя я говорю уже, кажется, целый час. Я доедаю первый пудинг, беру вторую порцию и все еще продолжаю. Мне нужно было, чтобы кто-то выслушал меня, не осуждая, ведь Майя теперь не на моей стороне.
Папа прерывает наш сеанс наверстывания упущенного.
— Твоя сестра хочет поговорить с тобой, Мия.
Мои плечи горбятся, но я все же поднимаюсь.
— Ты не должна сейчас с ней разговаривать, — говорит мама. — Ты можешь дать ей немного остыть.
— Все в порядке, — показываю я и иду искать Майю в гостиной рядом с входом, скрестив руки, она изучает несколько корон, которые мы рисовали для уроков в детстве.
Мама почему-то решила повесить их над камином, как некое украшение. У Майи всегда были более сложные рисунки, чем у меня, но учительница хвалила мои безумные узоры. Они другие, говорила она. Искусство заключается в том, чтобы быть другим, а не аккуратным.
— Теперь они выглядят так уродливо, — говорит Майя, все еще отвернувшись от меня. — Я не знаю, почему мама вдруг стала сентиментальной.
Я не буду стоять перед ней, чтобы она видела меня. Это она пригласила меня сюда, поэтому она должна смотреть мне в глаза.
Майя оборачивается, ее щеки раскраснелись, глаза блестят. Она выглядит не в своей тарелке, что совсем не похоже на ее публичный образ.
— Я до сих пор люблю короны. Они напоминают мне о тех временах, когда нам было весело вместе, — говорит она, а затем вздыхает. — Мне очень жаль. Я вела себя неразумно и слишком опекала тебя. Наверное, мне трудно тебя отпустить, и я была стервой. Я просто не хочу тебя терять.
Вся злость улетучивается так же легко, как и пришла. Я просто не могу долго злиться на нее.
— Не потеряешь, — показываю я. — Мы близнецы на всю жизнь.
— Значит ли это, что ты меня прощаешь?
— Только если ты больше не будешь так негативно вмешиваться в мою жизнь.
— Не буду. Я постараюсь смириться с психом Лэндоном, наверное.
— Это все, что мне нужно от тебя, Майя. Ты мой лучший друг, и мне больно, когда ты со мной не разговариваешь."
"— Прости меня, — она обнимает меня так крепко, что я едва могу дышать. — Мне так жаль, Мия.
Я похлопываю ее по плечу, чтобы сказать, что все в порядке.
