9
0В этот момент мой брат, которого я люблю больше, чем можно описать любыми словами, выглядит как чужак в облике зверя.
Оружие разрушения.
Неконтролируемая сущность ярости.
Лэндон смотрит на Килла с окровавленной ухмылкой, кашляет и говорит хриплым голосом.
— Это все, что ты можешь? Если ты собираешься предать доверие Глин, то, по крайней мере, сделай это достойно.
— Заткнись, блять, — Николай бьет его кулаком по лицу. — Ты действительно думал, что мы примем перемирие и позволим тебе возиться с моей сестрой? Моей гребанной сестрой? Я убью тебя, прежде чем ты еще раз к ней прикоснешься.
— Тогда убивай, — провокационная ухмылка Лэндона исчезает. — Только так ты удержишь меня от нее.
Несмотря на ужасающую сцену, я не могу удержаться от воображаемой руки, которая сжимает мое сердце и сводит желудок.
— Ты чертов покойник, — Джереми пинает его в бок.
— Весьма сомнительно, — глаза Лэндона скользнули к моим, как будто он знал, что я все это время была рядом. — Эй, маленькая муза. Я думаю, что тебе следует отозвать у Джереми его карточку «очень плохого парня», как ты считаешь?
Три пары глаз обращены ко мне, и первым говорит Николай.
— Какого хрена ты здесь делаешь? Убирайся."
"Я бросаю пистолет на пол и делаю жест, направляясь к ним:
— Чтобы вы могли продолжать его пытать?
— В этом и заключается идея, — говорит Киллиан. — Это не твое дело, Мия.
— Нет.
— Я не знаю, что этот ублюдок говорил тебе, но ты не должна верить ничему из этого, — говорит Джереми.
— Например, то, что он выполнил свою часть сделки, а вы нет? Вы уже согласились на перемирие, так какого черта вы делаете?
— Я не соглашался на это гребаное перемирие, — говорит Николай таким напряженным голосом, что на шее вздуваются вены от напряжения.
— Но это не тебе решать! — я впиваюсь взглядом в его лицо, мои движения наполнены гневом. — Это моя жизнь, и я имею право решать, кто в нее войдет. Ни ты, ни кто-либо другой не имеет права голоса.
— Мия, — предупреждающе рычит он.
Я бросаю на него ответный взгляд и уже более спокойно говорю:
— Отпустите его.
— Нет.
— Прошу прощения, что нарушил трогательный семейный момент, но эй ты, некультурная свинья, — он смотрит на Джереми, который сейчас выкручивает правую руку Лэндона под неприятным углом.
— Только если ты сможешь свободно падать в ад, ублюдок.
— Отпусти его, Джереми, — говорю я, наблюдая за тем, как неестественно он держит руку. Если он вывернет ее в сторону, то сломает запястье, и от одной мысли об этом меня прошибает холодный пот.
