Бог Разрушения (ЛП)

— Ты действительно собираешься просто поиграть в шахматы?

— Знаю, правда? Я стал слишком скучным для своего собственного блага.

Он бросает на меня недоверчивый взгляд, но отпускает.

— Помни, Лэн. Если ты снова скатишься к своим манипуляциям и хаосу, ничего не получится.

— Да, мам, — я шуточно салютую и награждаюсь хихиканьем Брэна.

Выходя из особняка, я отправляю своему кузену Илаю сообщение.

Лэндон:Помнишь обмен услугами, о котором мы когда-то говорили?

Илай:Готов опуститься на колени, как маленькая сучка?

Лэндон:Только если ты превратишься в меньшую сучку быстрее, чем мое высочество.

Илай:Твоя самонадеянность однажды приведет тебя к смерти.

Лэндон:Не тогда, когда твоя самонадеянность жива и процветает. А теперь, как бы я ни любил говорить всякую чушь, мне кое-что нужно.

Илай:Вопрос в том, нужно ли тебе это настолько, чтобы потерять свой козырь?

Лэндон:Да.

Илай:Приготовься проиграть гонку за звание лучшего внука Кинга.

Я игнорирую его. Илай думает, что у меня только один козырь, но после того, как я получу желаемое, он поймет, что Лэндона Кинга не сдвинуть с пьедестала даже руками другого Кинга.

Отправив ему инструкции о возможных доказательствах, которые могут сделать мою теорию реальностью, я еду в шахматный клуб."

"Я не жду, что Мия там появится, ведь она специально попросила меня не донимать ее, но попытаться не помешает.

Да. К сожалению, я настолько бесповоротно зациклился на маленькой музе, что живу одной лишь надеждой на то, что смогу ее увидеть.

Отчаянно? Абсо-блять-лютно.

Я паркую свой McLaren напротив входа и выхожу из машины, но тут меня встречает самая жалкая погода, какую только может предложить Англия.

Мои губы растягиваются в широкой улыбке.

Несмотря на ее периодическое нежелание, она тоже не может насытиться мной, и ее лицо светится всякий раз, когда мы встречаемся. Именно поэтому я догадывался, что она будет здесь…

Когда она приближается ко мне, ее черное тюлевое платье разлетается, а ленты развеваются на ветру. Она медленно останавливается передо мной, ее глаза совсем не те.

Я скрещиваю руки, сохраняя улыбку — только теперь она гораздо более фальшивая.

— Я думал, мы не должны были встречаться, поскольку ты, видимо, до смерти боишься, что все члены твоей семьи узнают о нас. Передумала?

— Это и мой клуб, насколько я знаю, — показала она и задрала подбородок.

— И ты знала, что я приду. Значит ли это, что ты скучаешь по мне?

— В твоих мечтах.

— Я буду считать, что ты не против, если Николай и остальные узнают о нашем очень тайном и очень интимном свидании.