9
0Он воспринимает всех как пешек или собственность. Неважно, какие усилия он прилагает к отношениям, он делает это только из эгоистических соображений, чтобы извлечь выгоду для себя. Ты мне нравишься, Мия, и я не хочу, чтобы ты была одной из тех, кого он уничтожит.
Я смотрю на свои ботинки, покрытые песком, затем печатаю на телефоне:
— Как ты узнал?
— Ему нравится объявлять о своей собственности. Кроме того, когда он рядом, ты немного выдаешь себя.
— А я-то думала, что была осторожной.
Он слегка улыбается.
— Если это тебя утешит, то я, наверное, единственный, кто это заметил.
Я улыбаюсь в ответ.
— Ты прав. Сегодня вечером меня пробудили два тревожных звоночка. Во-первых, он причинил боль моему брату, а во-вторых, вот это.
Брэн выпрямляется.
— С твоим братом все в порядке?
Я качаю головой.
— Он… сильно пострадал?
— Физически? Нет. А вот психически — очень спорно.
— И это из-за Лэна?
— Единственного и неповторимого повелителя дьяволов, — я напечатала, саркастически улыбаясь. — Я почти забыла, что он чуть не убил моего брата своими выходками. А теперь еще и это. Мне действительно следует держаться от него подальше, не так ли?
— Тебе следует, — он вскинул брови.
Опасность.
Острые ощущения.
Иллюзию.
Монстра, который может сразиться с другим монстром.
— Я знаю, ладно? Ты хороший парень, Брэн. Я должна была влюбиться в тебя.
— Но ты не влюбилась."
"— К сожалению.
Он улыбается.
— У тебя ужасный вкус, но, если тебя это утешит, я понимаю, почему девушки стекаются к нему. Их привлекает его обаяние и, что самое главное, перспектива стать избранной, которая сможет его исправить.
Я качаю головой, но ничего не печатаю.
Никогда не думала о том, чтобы исправить Лэндона. Если уж на то пошло, я скользила в его кроличью нору, как будто там всегда было мое место.
В захватывающую темноту.
Животную погоню.
Взрывной секс.
Но теперь я ясно понимаю, что некоторые желания лучше оставить нереализованными ради всеобщего блага.
— Он слишком упрям в своем образе мышления, — продолжает Брэн. — После нескольких лет бесполезных споров с отцом, он бросил попытки его исправить и в конце концов, Его трудно вразумить и невозможно изменить.
— И все же что-то подсказывает мне, что ты не сдаешься?
— Я идиот и застрял с ним на всю жизнь. Все остальные должны спасаться, пока у них есть такая возможность.
— Ты не идиот, Брэн. Тебе просто не все равно, — я показываю ему свой телефон, а затем похлопываю его по плечу.
— Одному из нас не должно быть, — на его губах появляется горькая улыбка. — Мне жаль, если твое знакомство со мной привело к таким неприятностям…
Я зажимаю ему рот рукой и качаю головой, а затем печатаю:
— Не смей винить себя.
