9
0
Представьте себе мою реакцию, когда они втроем вернулись после часа ночи. У Киллиана раздраженное выражение лица, а Николай, похоже, готов убить целую деревню.
Джереми — единственный, кто кажется достаточно спокойным, когда говорит:
— Он дрался с Лэндоном.
Мое сердце так сильно колотится, что мне приходится несколько раз сглотнуть, чтобы перевести дыхание.
— Кто кого пригласил? — показываю я.
— Лэндон, — говорит Джереми. — Он отправил нам четверым сообщения с приглашением посмотреть, как он выставляет Нико дураком.
Этот ублюдок.
Вот почему Килл и Нико ушли с ужина, не оглядываясь.
Как он посмел испортить мой семейный ужин? Да еще и избить моего брата?
Я встаю перед Николаем и заставляю его посмотреть на меня.
— Ты проиграл этому ублюдку?
— Я избил его до полусмерти.
— Хорошо, — показываю я, а в сердце закрадывается странная искра боли.
— Он выиграл только… — Киллиан наносит мазь, не проявляя никакой мягкости. — Потому что Лэндона дисквалифицировали.
— Я бы все равно выиграл, — рычит Нико. — Вы видели, как я использовал его словно боксерскую грушу.
— А потом ты отпустил его, потому что кто-то случайно крикнул, чтобы ты остановился, — Киллиан цокает языком.
Руки брата сжимаются в кулаки, он нащупывает в штанах сигарету и засовывает ее между губами.
— Временное упущение в рассуждениях.
— А случай на парковке тоже был временным упущением? — спрашивает Джереми. — Он был у нас в руках, и мы могли бы похоронить его заживо в тот же момент, но ты решил его отпустить
— Ты тоже отпустил его, — мой брат направляет сигарету на Киллиана, который закончил вытирать кровь.
— Он брат Глин, и сколько бы она ни говорила, что не ладит с ним, она беспокоится о нем и никогда не переставала видеть в нем своего брата. Я бы предпочел, чтобы комар остался жив, каким бы надоедливым он ни был, вместо того чтобы рисковать потерять ее. Кроме того, он никогда не удовлетворен тем, на что идет, и тем хаосом, который создает. Чтобы сохранить прежний уровень развлечений, ему ничего не остается, как расширять свои дьявольские планы. Он не может вечно оставаться безнаказанным и в конце концов самоуничтожится.
— Килл прав, — Джереми проводит рукой по лицу. — Я бы с удовольствием забил его до смерти, но лучший выбор — смотреть, как он роет себе могилу. Может быть, мы можем даже помогать ему копать быстрее, не принимая непосредственного участия в его гибели.
Я смотрю между ними, и боль в моем сердце расцветает и распространяется по всей груди.
