9
0Щеки румяные, губы розового цвета.
Я накрасилась не ради него, верно? А ради себя, потому что так я чувствую себя красивой.
Мой телефон завибрировал в кармане платья, и я достала его.
Лэндон прикрепил фотографию мешков с удобрениями в убранной беседке посреди сада.
Повелитель Дьявола:Это удовлетворит твою жилку садовода?
Я улыбаюсь. Он называл меня садоводом-любителем с неправдоподобным хобби. На самом деле мне всегда нравилось ухаживать за садом дома. Ни маме, ни папе это занятие не нравилось, но в этом отношении я похожа на тетю Рейну — мать Килла и Гарета.
У каждой из нас на балконе спальни есть маленький красивый садик, который мы часто обсуждаем. Скажем так, тетя выигрывает, поэтому мертвый сад в доме с привидениями — моя практика, пока я не смогу вернуться в Нью-Йорк и лично поприветствовать свои растения.
Лэн всегда занят своими незаконченными статуями, как только витерит меня и набросит на меня свою рубашку или толстовку. И хотя я благодарна ему за такую передышку, он может буквально часами заниматься скульптурой — однажды это длилось более пяти часов.
Поэтому я начинаю приносить домашнее задание, но заканчиваю его в мгновение ока.
Поэтому я пришла к компромиссу: я сажаю свои цветы, а он наблюдает за мной из высоких окон своей студии. Таким образом, мы оба занимаемся своими делами.
Я сажусь на край кровати и печатаю свой ответ."
"Мия:Эти подойдут. Ты достал мне семена, которые я просила?
Он присылает еще одну фотографию мешка с семенами.
Повелитель Дьявола:К вашим услугам, миледи. В конце концов, я твой любимый джентльмен.
Мия:Ты совсем не джентльмен. Не заблуждайся.
Повелитель Дьявола:Не будь неблагодарной.
Мия: Спасибо. Но опять же, это меньшее, что ты можешь сделать для всего вдохновения, которое я тебе даю.
За короткое время он закончил три статуи и показал их фотографии своим профессорам. Кажется, директор какой-то галереи предлагал выставить их, но Лэндон отказался.
— Пока нет, — я слышала, как он разговаривал по телефону. — Они не совсем идеальны.
Я подумала, что это сарказм или ложное чувство скромности. Но, во-первых, Лэндон настолько высокомерен, что скромность захлебнулась бы и умерла, не коснувшись его. Во-вторых, он выглядел серьезным и хмурился, когда произносил эти слова.
Правда, я не художник, но даже мне понятно, почему его называют гением своего поколения. Уровень детализации его скульптур можно назвать только потусторонним. Линии пальцев, складки вокруг глаз, складки на коже. Все это — просто идеальное произведение искусства.
