Бог Разрушения (ЛП)

Это что, какая-то отвратительная шутка? Люди, в том числе и мои друзья — чертова головная боль. Серьезно, что бы все делали без меня в своей жизни?

— Больше не интересуешь? На какой планете ты живешь, Сесили? Этот парень преследует тебя, как гад, и при этом улыбается — клянусь гребаным Бог, я думал, что он не знает, как улыбаться. Кроме того, у него развился какой-то странный фетиш, связанный с устранением любого, кто создает тебе проблемы. Тот учитель, который оказал предпочтение ребенку его друга? Джереми был причиной, почему его перевели. Те игроки в американский футбол, которые воровали и резали твои учебники? Джереми устранил их.

Те парни в клубе, которые танцевали с тобой? Джереми избил их до полусмерти, а одного ввел в кому. О, и еще одна новость: он замучил Джона до смерти, поливая его водой, и угрожал убить его родителей, братьев, сестер и всех, кто ему дорог. Затем он рассказал его семье обо всех скандалах, в которые он мог бы их втянуть, вынеся на всеобщее обозрение их грязное белье. Только поэтому Джон сдался. В тюрьме его по-прежнему избивают каждый день, потому что Джереми и вся его поганая свита имеют возможность платить людям, которые могут это сделать. В тюрьмах Англии, которые должны находиться далеко от их территории, но не находятся. Ты все еще думаешь, что это не интерес?

Рот Сесили на несколько секунд приоткрывается, прежде чем она приходит в себя.

— Откуда ты все это знаешь?

— У меня есть кое-кто, кто преследует его точно так же, как у него есть кое-кто, кто преследует меня.

— Преследует тебя?

— Да. Думаешь, он уже знает, что я здесь?

В ее светлых глазах, как в заразной болезни, мелькнула паника.

— Лэн, что бы ты ни планировал, прекрати это.

— Ты нужна мне с ним, Сес. И это не просьба, — я провожу пальцами по ее щеке и успеваю потянуться вниз до того момента, когда чувствую движение позади нас.

В чистом подражании карикатуре меня отталкивают от Сесили с силой, которой я мог бы противостоять, но предпочел этого не делать."

"Джереми бьет меня кулаком в лицо. Я позволяю себе упасть на землю, когда замечаю очень маленький и очень знакомый ботинок. Мия смотрит на меня сверху вниз, как в тот день на разрушенной крыше, ее глаза похожи на расколотый полуночный дождь и раздавленные кошмары.

Мой собственный гребаный падший ангел.

Она поднимает ботинок и пинает меня по яйцам.

Я ворчу, подавляю улыбку, затем переворачиваюсь на спину. Моя губа увеличилась вдвое, и я чувствую вкус металла, но все еще ухмыляюсь.

— Привет, мышонок. Скучала по мне?

Она смотрит на меня пристально, как будто я возглавляю список ее убийств, и отмахивается от меня, за что через несколько минут ее трахнут как грязную шлюху.